- Счастливая ты! – всхлипнув, прошептала Лёля мне в самое ухо. – С мамой жила!
И, дабы я не поняла её превратно, добавила быстрым шёпотом:
- Ты не думай, папа меня очень любит! И я не потому это сказала, чтобы… а просто, чтобы… не знаю даже, как тебе это объяснить…
- Не надо ничего объяснять! – ответно прошептала я. – Я знаю, что папа хороший! И в то, что он тебя очень любит, в это я тоже охотно верю, ведь он и меня любил когда-то. А мама… я ведь её сейчас потеряла, понимаешь?!
Наверное, только в этот момент вспомнив о моём незавидном положении, Лёля вздрогнула и, разомкнув объятия, слегка от меня отодвинулась. Посмотрела прямо в глаза.
- Ну и что ты сейчас делать собираешься?
- Не знаю! – честно призналась я и, чуть помолчав, добавила: - Но ты не бойся, я не собираюсь тут оставаться и тебе мешать! Я скоро уйду.
- Куда? – тихо проговорила Лёля и вздохнула. – Куда ты уйдёшь?
Этого я и сама не знала. Идти мне было совершенно некуда, и Лёля отлично это понимала.
- А, может… может, не надо тебе никуда уходить… - прошептала вдруг она и я удивлённо на неё посмотрела. – Может, с нами останешься?
Ничего на это не отвечая, я всё продолжала и продолжала смотреть на Лёлю. Ёй это зачем?
- Мы будем как сёстры, - продолжала шептать Лёля и я вдруг поняла, что предложение сделано мне на полном серьёзе. – Сёстры-близнецы, понимаешь?
- Понимаю, - сказала я, и хотела, было, спросить, а как на всё это посмотрит папа, но Лёля меня опередила.
- Папа поймёт! Я сейчас пойду к нему и всё расскажу. А потом мы втроём подумаем, как это всё оформить лучше…
- Оформить что? – не поняла я.
- Ну, откуда ты тут взялась, и вообще… Может, скажем в школе, что ты у бабушки воспитывалась всё это время, а теперь решила к нам переехать… Только вот документы нужны, а у тебя, я так понимаю, нет ничего?
- Правильно понимаешь! – буркнула я со злостью.
- Ничего, папа всё уладит! - Лёля вскочила с пола. – Так я позову его сейчас?
- Куда?!
Ухватив Лёлю за руку, я вновь усадила её возле себя. Почти силой.
- Не надо никого звать!
- Но ведь другого выхода у нас нет! – лихорадочно зашептала Лёля, осторожно высвобождая своё запястье из моих судорожно сжатых пальцев. – Ведь всё равно утром папа тебя увидит… и какая разница: сейчас или утром?
Я невольно взглянула на будильник, стоящий на подоконнике. Три часа уже… и сколько же там до подъёма осталось? Часа четыре, не больше…
- Утром меня тут уже не будет!
- И куда ты уйдёшь ночью? Тебе ведь идти совершенно некуда! Да что идти, тебе же даже одеться не во что!
Как в чём, а в этом Лёля была абсолютно права! Из одежды на мне сейчас были лишь трусики да тонкая ночная сорочка… даже тапочки и те отсутствовали… Или, может, Лёля мне что-либо ссудит из собственного гардероба?
Но даже если и так, то куда я пойду?
И тут я поняла, куда я всё же смогу пойти в этом, чужом для меня городе!
- Скажи, а тётя Оксана, она никуда не переехала?
Лёля ничего не ответила, но взглянула на меня как-то странно.
- Тётя Оксана, мамина старшая сестра! – уточнила я. – Понимаю, возможно, вы сейчас с ней мало общаетесь, но ты-то навещаешь её хоть изредка?
Лёля и на этот раз ничего мне не ответила.
- А, может, она уехала куда? Или замуж вышла?
- Тётя Оксана погибла вместе с мамой, - тихо, еле слышно прошептала Лёля. – Они вместе тогда ехали, вот и…
Внутри у меня словно оборвалось что-то.
- Понимаю! – сказала я каким-то чужим деревянным голосом. – Ну, что ж… ежели так…
- Может, мне всё-таки папу позвать? – тут же перебила меня Лёля. – И мы тогда вместе… Что это?! – вдруг воскликнула она, тыкая пальцем куда-то мне за спину. – Там, в шкафу… что это?!
Я обернулась.
Из платяного шкафа у стены выбивались явственно различимые лучики света. Словно там, внутри, кто-то включил вдруг электрический фонарик.
- Я боюсь! – прошептала Лёля, испуганно прижимаясь ко мне и не спуская глаз с непонятного освещения в шкафу. – Это, наверное… наверное, это клоун твой заявился!
- Никакой он не мой! – прошептала я ответно. – И даже если это он, то тебе ничего не грозит! Он за мной охотится! Но я его уже не боюсь! Я просто устала его бояться!
- А вот я боюсь! – Голос у Лёли дрожал и срывался… да и сама она вся дрожала, словно в лихорадке. – Я… я сейчас закричу! Чтобы папа услышал!
- А если он убьёт папу?! – вполголоса рявкнула я на Лёлю. – Ты этого хочешь?
Лёля ничего не ответила. Сжавшись в какой-то жалкий комочек, она всё продолжала и продолжала с ужасом вглядываться в освещённый изнутри шкаф.