— Но…
— И не спорьте. — Он выставил вперед указательный палец в направлении своих воспитанниц, пребывавших в печали. — Или я запру вас в этой комнате и посажу на сухари.
— Какое готическое варварство! — заявила старшая, Розамунда.
— Боюсь, мне пора уходить, — прервал их пререкания слабый голос мисс Маунтбаттен, стоявшей в дверях.
Александра сделала незаметное движение, чтобы схватить свою сумку и исчезнуть.
К черту!
Чейз быстро подошел к карте на стене и воткнул булавку в первую подвернувшуюся ему территорию.
— Начинайте собирать вещи.
— В Лапландии нет школ-интернатов, — заметила Розамунда.
— Для начала я приготовлю деньги, — сказал он, направляясь к двери. — Надеюсь, вы любите селедку? — И бросился вслед за новой — даст Бог, еще не отказавшейся от места! — гувернанткой. — Подождите!
Чейз помчался вниз, перепрыгивая через три ступеньки, и даже съехал по перилам, чтобы перехватить Алекс на следующей лестничной площадке.
— Мисс Маунтбаттен, подождите! — В броске он наконец поймал ее за руку.
Они стояли на лестничной площадке. Алекс была маленького роста, а он возвышался над ней. Ее макушка доставала ему до середины груди. Смешно было в такой ситуации продолжать разговор. Он отпустил ее руку и спустился на две ступеньки, чтобы их глаза оказались на одном уровне.
Взглядом Алекс была готова сбросить его с лестницы. При таком хрупком сложении она производила впечатление сильной женщины. Изящный, слегка вздернутый нос, оливковая кожа и простой пучок блестящих, черных как ночь волос. Бездонные черные глаза уставились на него, словно увидели что-то там, в глубине. Ему потребовалось время, чтобы собраться.
— Миллисент — это кукла Дейзи. Девчонка хоронит беднягу по меньшей мере раз на дню, но…
Проклятье, он оставил красные пятна на ее рукаве, и только Господь знает, за что она примет эту субстанцию.
— Нет, это не то, о чем вы подумали. Это всего лишь желе из красной смородины. — Чейз вытянул перепачканный указательный палец. — Можете убедиться.
Алекс захлопала глазами.
— Вы предлагаете мне облизать ваш палец?
Чейз вытер руку о сорочку. Господи, он все испортил! Если девушка стоит на страже своей добродетели, ему это не поможет. Любая чувствительная особа женского пола двадцать раз подумает, прежде чем устроится на работу в дом скандального повесы, пусть даже воспитанницы его будут сущими ангелами. А девчонки были настоящими исчадиями ада.
У места, которое он предлагал, было мало преимуществ. Пожалуй, только одно.
— Я хорошо заплачу, — сказал мистер Рейно. — Астрономическую сумму.
— Это ошибка. Я пришла сюда, чтобы устроиться к вам в качестве часовщика. Я не гувернантка. Меня этому не учили, у меня нет опыта. Кроме того, гувернантки — это женщины, получившие хорошее воспитание, не так ли? Я и этому требованию не отвечаю.
— Мне все равно, хорошо вы воспитаны, плохо или вообще никак. Вы образованны, вам известны правила приличия, в вас… есть дыхание жизни.
— Я уверена, что вы легко найдете кого-нибудь, чтобы заполнить вакансию.
— Вакансия была заполнена. Потом снова освободилась. И так неоднократно. Иногда по несколько раз за день. — Вы не похожи на других кандидаток. — Он замялся. — Вы другая.
Она действительно другая.
Перед ним стояла молодая женщина, которая только что чуть было не лишила его самоуважения. Она посчитала его грубым, неотесанным бездельником. Жалким оправданием благородства происхождения и мастерства портного. Мисс Маунтбаттен — весьма мудро с ее стороны — не желала иметь с ним ничего общего.
А вот Чейзу отчаянно захотелось удержать ее в своем доме.
Желание, овладевшее им, не было физическим. Ладно, физическим оно было лишь отчасти. Девушка была очаровательной, и ему нравились открытые женщины, которые знали себе цену. Но к влечению примешивалось что-то еще. Ему хотелось произвести на нее впечатление, заслужить ее одобрение.
Она пробудила в нем желание стать лучше. А разве для гувернантки это не самое главное качество? Он должен был заполучить эту женщину в свой штат.
— Только на лето, — волновался Чейз. — Годовая зарплата за пару месяцев работы.
— Извините. — Александра обошла его и продолжила спускаться по лестнице.
— Зарплата за два года. За три!
— Мистер Рейно…
Чейз догнал ее у двери.
— Мои подопечные нуждаются в вас!