Оказалось, что лазить по заборам не такое уж лёгкое занятие. Ладони горели, ноги то и дело норовили соскользнуть с очередного витка узора, сердце бухало в груди, сбивалось дыхание, вырываясь облаком пара в остывшем воздухе.
Впрочем, мне само было жарко.
Некстати подумалось, что нужно было заниматься физической подготовкой в пансионе. Возможно, сейчас пришлось бы легче. Но эти уроки были необязательными. И аристократки вроде меня никогда их не посещали. Зато Лилея и другие дочери богатых торговцев и промышленников ходили на занятия с радостью. А потом возвращались раскрасневшиеся, довольные, с взлохмаченными волосами.
Это считалось недопустимым для девушки моего круга. А я когда-то слепо следовала этикету, считая, что он защитит меня в любой ситуации.
Как оказалось, не в любой. И сейчас, достигнув самого верха ограды, я понимала это как никогда отчётливо.
Где-то я читала, что, забравшись на высоту, нельзя смотреть вниз. Мне тут же стало интересно почему. И разумеется, я немедленно нарушила это правило.
Мамочки мои!
Какая же тут высота. А если я сейчас сорвусь и упаду? Ладони тут же невыносимо загорелись, сигнализируя, что держаться за прутья больше нет никаких сил. Неужели я сейчас сорвусь и закончу свою жизнь так жалко, раскинувшись сломанной куклой у чужих ворот?
Ну уж нет, не для того я прикладывала столько сил для побега от опекуна и жениха, чтобы теперь просто разбиться о землю в каких-то двух шагах от своей цели.
Ладно, в паре сотен шагов, но разве это имеет значение?
Я глубоко вдохнула, сильнее уцепилась за прутья и перекинула правую ногу через острые навершия решётки. Подол зацепился и от рывка треснул, разрываясь. Но мне уже было всё равно. Я была полна решимости добраться до дома своих нанимателей живой и желательно невредимой.
Какое-то порванное платье не могло меня остановить.
Перекинула правую ногу на другую сторону. В платье теперь был разрез до бедра. Если бы кто-то здесь находился, ему открылась весьма фривольная картинка. Так что я даже обрадовалась темноте и тишине вокруг.
Преодолеть вершину оказалось самым сложным. Спустилась я уже в два счёта, решив, что в физподготовке нет ничего сложного. Главное – сила духа и решимость.
Как у меня.
Оказавшись по другую сторону, оглянулась на свой багаж. Сумка и саквояж сиротливо лежали на пожухлой траве. Надеюсь, дикие звери здесь не водятся, а если и водятся, то не позарятся на мои вещи. Съестного там совсем не осталось. Только одежда и книги. И часть денег.
Но ведь животным деньги ни к чему, а людей вокруг не наблюдалось. Вот совершенно ни души.
Ладно, сейчас доберусь до дома и попрошу прислугу забрать мои вещи. Воодушевлённая этим, каким-никаким а планом, я направилась вперёд по подъездной дорожке. Она сильно заросла травой, и у меня появились подозрения, что в этом доме не слишком любят гостей.
Но ведь это совсем не причина, чтобы придумывать сплетни про колдунов и жертвоприношения, не правда ли?
Но сейчас, в темноте и тишине, когда громада дома освещалась лишь полной луной, все эти слухи уже не казались такой уж выдумкой…
– Я не подвержена суевериям, – шептала, подбадривая себя при каждом шаге.
Суеверия… Точно. «Гувернантка не должна быть подвержена суевериям», – вспомнились мне строки, читаемые Овсянкой. А что я сейчас делаю? Именно – подвергаюсь тлетворному влиянию суеверий. Наверное, именно это и имел в виду мистер Милфорд, отправляя заявку в агентство. Просто он знал о слухах, которые распространяют в городе о его семье и поместье.
Страх перед темнотой естественен для человека и вполне объясним. Я не вижу окружающее меня пространство, поэтому и боюсь его. Поэтому мне и мерещатся всякие монстры.
– Р-р-р, – раздалось слева от меня, и лунный свет заступила громадная тень.
Я тут же забыла о своей развитости и образованности и завизжала как обыкновенная деревенская девчонка.
Тень медленно приближалась и по мере приближения росла. В конце концов, рядом со мной нарисовался огромный монстр. С четырьмя лапами, хвостом и громадными глазами-плошками, горевшими жёлтым огнём в неверном свете луны.
Монстр повторил своё грозное «р-р» и подошёл ещё ближе, пригибая голову к земле, как будто высматривал, где лучше меня укусить.
Он остановился совсем рядом, и я наконец смогла рассмотреть это чудовище: лобастая голова с короткими заострёнными ушами, мощное туловище, лапы не слишком длинные, но тоже мощные. И вообще, зверь производил ощущение крупного и развитого пса…