Лидия вспомнила о том, что Герман приглашен исполнять автомобильные трюки в его фильме.
— Я была бы рада посмотреть на съемки поближе, — честно сказала она, — но сейчас мне пора.
— Всю компанию развалили… — расстроенно прокричал Михаленко. — В кои-то веки выдался свободный вечер.
О причине своего появления в ресторане он уже не помнил.
На пустынной улице их ждал противный моросящий дождь, даже не дождь, а мельчайшие частицы влаги, плавающие в воздухе. Вместе с шумом и теплом ушло и ресторанное настроение, исчезла та непосредственность, с которой они разыгрывали влюбленную пару.
— Я отвезу вас домой, — сказал Герман, переходя на «вы».
— Не нужно, — торопливо ответила она. — Я возьму такси.
Он с сомнением покосился на ее наряд, на серьги, на бриллиантовую заколку.
— Вы странная девушка. Ведете себя то как наивная, не знающая жизни девочка, то как капризная светская львица. А может быть, вы агент какой-нибудь иностранной разведки? Только я ведь никаких секретов не знаю.
Лидия не ответила. Она лихорадочно пыталась сообразить, как ей лучше поступить. Убегая из дома, она и в самом деле не подумала, как будет возвращаться по ночной Москве с чужими бриллиантами в ушах. На дождь она тоже не рассчитывала и не удосужилась прихватить зонт.
— Хорошо, — внезапно согласилась она. — Где ваша машина?
Герман показал рукой в сторону платной стоянки.
Лидия назвала улицу — не ту, разумеется, на которой стоял дом Кусковых, а параллельную ей. И тут же выругала себя — Зернов легко догадается, что это рядом. Она с опаской посмотрела на него и встретила его прямой испытующий взгляд.
— Стелла, я могу вам задать несколько вопросов?
— Если вы будете следить за дорогой.
Он улыбнулся:
— Не волнуйтесь, я привык. Постоянно приходится общаться со штурманом, заглядывать в карту. Отвлекаюсь и не на таких дорогах, как эта. Так я могу спрашивать?
— Только не обещаю, что отвечу на все.
— Что ж, давайте попробуем… — Но прошло не меньше минуты, прежде чем он задал свой первый вопрос. — Стелла, а зачем вам понадобился весь этот… — он не сразу подобрал слово, — спектакль?
— По-моему, он вам понадобился, — тоже не сразу откликнулась Лидия.
— Пожалуй, — усмехнулся гонщик. — Но вы-то как об этом узнали?
— Случайность. Чистейшей воды случайность, — быстро ответила девушка, глядя прямо перед собой. — Я в последний момент решила принять ваше приглашение, долго искала вас в зале, пока не натолкнулась на этих отвратительных раков. Остальное получилось само собой.
— Что ж, вполне убедительно, — произнес Герман, хотя интонация сводила на нет смысл его слов. — Знаете, мне недавно попалась одна книжица. Она называется «Человек и его жесты». Там описываются внешние реакции человека, которые независимо от желания передают его внутреннее состояние, порывы. Иногда даже мысли. Меня она позабавила, не более, и я отложил ее. А вот сейчас жалею об этом.
— Почему?
— Мне запомнилась одна картинка. Женщина смотрит искоса, ее голова чуть наклонена, а пальцы поглаживают кончик носа. И внизу подпись: «Женщина, говорящая неправду».
Лидия непроизвольно отдернула руку от лица, спрятала ее за спину. И тут же смутилась, поняв, что поддалась на провокацию. Но Герман демонстративно смотрел в этот момент только на дорогу.
— Считается, что этим жестом человек невольно как бы прикрывает рот, извергающий ложь. И прячет глаза, опасаясь, что в них собеседник прочитает истину.
— Истина не всегда благо, — тихо проговорила Лидия. — Остановите здесь. Мы приехали.
Герман причалил к тротуару, не глуша мотор. Повернулся к спутнице:
— Наверное… Наверное, бывают и такие ситуации. Но я всегда предпочитал правду. Любую — горькую, страшную, но правду.
Теперь он смотрел прямо в ее зрачки, словно пытаясь в них найти ответы на заданные и не заданные еще вопросы. Девушка не отворачивалась, но единственное, что ясно прочитал он в ее огромных глазах, была непонятная ему печаль. И гонщик смутился, первый опустил взгляд. Минута откровений ушла, не наступив.
— Тогда вот вам правда, — сказала Лидия, слегка касаясь рукой его плеча. — Мне пора идти.
— Я провожу вас.
Она грустно покачала головой, но голос ее звучал твердо:
— Нет. Вы вернетесь к своим друзьям, они ведь ждут вас. — Она улыбнулась одними губами. — А Кристина мне действительно очень понравилась.