Он грустно кивнул:
— Вы правы. Отца и мать никто не заменит.
Они еще немножко поговорили на эту тему, и Лидия собралась уходить. В этот момент появилась Елена в розовом махровом халате и такого же цвета огромном тюрбане из полотенца на голове.
— Нет-нет, Лида, не уходи! Мне о-о-обязательно нужно с тобой поговорить! — Она подмигнула Лиде.
— Но, Лена, Лида нездорова.
— А я ее надолго не задержу, — пропела Елена. — Чайку попьем, поболтаем.
Лида положила сумочку на тумбу для обуви. Она ожидала чего-нибудь подобного и теперь только жалела, что не ушла минутой раньше.
Елена увела ее в спальню.
— Лида, что я тебе расскажу! — возбужденно заговорила она, едва за ними закрылась дверь. — Ты не поверишь. Знаешь, зачем Зернов приезжал в аэропорт?
Девушка пожала плечами, демонстрируя полное безразличие к теме. Но Кускову это не остудило. Ее, как всегда, мало интересовало мнение окружающих.
— Он хочет, чтобы я помогла ему найти девицу из ресторана. Помнишь? Которую тоже зовут Стеллой. Так вот, она снова объявилась!
— Ну и что?
— А то, что он по-прежнему считает, что это она ему звонила по телефону.
— Елена Олеговна, я ведь сказала, меня это не интересует.
— Конечно, конечно… Но девица водит его за нос, то прячется, то появляется, довела мужика буквально до белого каления. Хитрая бестия!
— Зачем ей это? — Лидия невольно втянулась в разговор.
— Эх, Лидочка! Мало ты еще в жизни понимаешь. «Зачем»! Зачем Ева Адама яблоком угостила? Может, для коллекции Зернов ей понадобился, может, женить его на себе хочет. Герман не из бедных, да и мужчина хай-класс! Одно ясно: эта ни своего, ни чужого не упустит. А Зернов-то! Слюни распустил, как мальчишка бегает, ищет ее…
Лидия с легким чувством брезгливости слушала это словоизвержение. Слова Елены скользили, не задевая ее, будто действительно разговор шел о ком-то постороннем. Значит, вот как можно истолковать ее поведение. А Герман? Что думает он? И снова перед ней возникло его грубоватое мужественное лицо, темнеющие, как небо перед ненастьем, зрачки.
— На меня как на бога надеется, — между тем продолжала Елена. — Да я-то сама понятия не имею, откуда она взялась! А жалко. Такую проучить не грех.
— Зачем вы мне все это рассказываете? — холодно спросила Лидия.
— Лидочка! С кем же и говорить об этом, как не с тобой! Ты ведь настоящая Стелла! И тебе не совсем безразличен этот человек. — Она лукаво погрозила гувернантке пальцем. — Такую старую стерву, как я, тебе не провести. Я же помню, как ты заливалась краской, когда разговаривала с Зерновым. А какую историю раздула в прошлый раз из-за невинной шутки! Готова была от работы отказаться.
— У меня свои понятия о порядочности…
— Да брось! Где была твоя порядочность, когда ты от имени Стеллы обрабатывала гонщика по телефону… Ну не буду, не буду! — отреагировала Елена на гневное движение девушки. Она вскочила, приобняла Лидию, попыталась усадить обратно на пуф. — Никто тебя не обвиняет. Это нормально — мужик он хоть куда. Я, между нами девочками говоря, тоже не осталась равнодушна к его достоинствам. Но сейчас дело не в этом. Неужели тебе не хочется проучить эту самозванку? В конечном счете ты именно Герману окажешь услугу. Мне тоже эта возня порядком надоела. Я ведь не предлагаю ничего особенного — один, самый последний звонок, и все. Вежливо объяснишь, что все это была шутка. Он ведь знает твой голос. И тогда у этой потаскушки не будет никаких шансов, несмотря на все ее бриллианты.
— Нет, я не могу…
— Ну тогда я сделаю это, черт побери! — вышла из себя Кускова. — Только мне придется для доказательства предъявить ему тебя. И объяснить, что няня моего мальчика на досуге занимается телефонным хулиганством! Такой вариант тебе больше подходит?
— Но ведь вы же сами меня уговорили, — растерялась Лидия.
— Я? — с великолепной интонацией воскликнула Елена. — Не помню.
Она царственной походкой отошла от замершей гувернантки, села за свой столик. Мазки крема, которые она решительно принялась накладывать на лицо, сделали ее похожей сначала на индейца в боевой раскраске, а потом на мозаичного Пьеро, виденного Лидией в ресторане. Только белый клоун был грустен, а уголки рта Елены кривились в злорадной ухмылке, больше подходящей Арлекину.
Лидия с трудом взяла себя в руки. Она понимала, что не стоит показывать этой инквизиторше своего отчаяния. Но и отказаться нельзя — Елена, не задумываясь, приведет свою угрозу в исполнение, просто из вредности, даже не подозревая о подлинной глубине нанесенной ею раны. Нужно потянуть время.