— Это она? — спросил кто-то вполголоса.
— Собственной персоной… — послышался ответ.
— Здравствуй…те, — с трудом произнесла девушка.
Герман молча смотрел на нее из-под насупленных бровей.
— Любопытно узнать, что привело к нам знаменитую манекенщицу и фотомодель? — наконец разлепил он губы и тут же отвернулся, снова взявшись за свою куртку.
На Лидию повеяло таким холодом, что она на мгновение задохнулась. В поисках поддержки девушка оглянулась на Сан Саныча, Кристину. Те лишь сдержанно кивнули. Остальные члены группы пялились на нее с нескрываемым любопытством, с каким смотрят на экзотических животных в зоопарке.
— Я хотела посмотреть, как вы работаете, — медленно произнесла Лидия. — Вы ведь приглашали меня.
— Я? Не помню. Но запретить смотреть не могу. Вон сколько зрителей. — Он повел рукой в сторону толпы. — Но сегодня вы опоздали. Мы закончили.
— Да… я вижу.
В воздухе повисло молчание. Неизвестно, сколько продлилась бы тягостная пауза, если бы не подошел Михаленко.
— Господи, Стелла! — Он отодвинул плечом механика и шагнул к ней, широко расставив руки. — Вы замечательно сделали, что приехали! Вы себе не представляете, как мы одичали на этом так называемом курорте! К тому же у меня для вас есть замечательное предложение. Нет, серьезно! Вы послушайте… — Он обнял ее за плечи, вывел из окружения. — Завтра мы снимаем сцену знакомства героини с героем. По сценарию у героини должна быть подруга, которая красивее и моложе ее. Но герой все равно выбирает первую, понимаете?
— Пока не очень. — Ошеломленная приемом, который оказал ей Герман, Лидия не могла прийти в себя.
Она действительно ничего не понимала и почти не слушала Андрона. Что произошло? Герман узнал правду сам или, может быть, завел курортный роман и теперь другая женщина привлекает его внимание? Она терялась в догадках, всевозможные варианты с быстротой молнии проносились у нее в голове.
Заметил или нет Михаленко состояние Лидии, но он настойчиво уводил ее от остальных, не умолкая ни на мгновение.
— А где я такую возьму? Мы договорились с одной актрисой, но она не прилетела. Только утром сообщила, что передумала. Дескать, не поняла, решила, что ей предлагают главную роль. Поэтому мы и снимали сегодня трюки, хотя по плану как раз эта сцена… Да вы не слушаете меня совсем?
— Нет-нет, я внимательно слушаю… Кристина играет героиню. И герой в нее влюбляется, хотя ее подруга моложе и красивее…
— Вы на редкость конкретно мыслите! Сразу ухватываете суть, в отличие от многих. Ну так как?
— Что — как?
— Вы согласны сыграть подругу?
— Но я же не актриса!
— Вы хотите сказать, что у вас нет актерского образования и что вы ни разу не снимались, так?
— Да…
— Вот и хорошо! Значит, не заштампованы. Желание у вас есть, данные замечательные, а в остальном я вам помогу, доверьтесь мне!
— Но нужно знать текст…
— Это тоже моя забота!
Лидия оглянулась назад, где Герман вместе с другими членами группы поднимал опрокинутую машину.
— Это слишком неожиданно, я должна подумать. А сколько это займет?
— Две-три смены, не больше! А заплатим мы за пять! По высшей ставке! Разместим в одноместном номере, отсниметесь — и отдыхайте дальше в свое удовольствие!
Лидия кивнула, сначала нерешительно, потом еще раз, уже тверже.
— Замечательно! Тогда садитесь в мою машину — и айда домой, в гостиницу! Там вы подумаете, может быть, посоветуетесь кое с кем, — он лукаво улыбнулся. — По вечерам мы всей группой ужинаем в ресторане «Хрустальный» при гостинице. Там вы и дадите мне ответ. Вон моя машина, с водителем!
…Разбирая сумку в номере, она размышляла о том, что нужно быть последовательной. Она убежала с похожего на рай острова и, даже не повидавшись как следует с матерью, примчалась сюда с единственной целью — избавиться от лжи. Лжи, разделяющей или связывающей (это и предстоит выяснить!) ее с Германом. Если ложь разделяет два любящих сердца, значит, нужно убрать эту преграду. Но если это единственное, что их связывает, если Герман видит в ней только носительницу имени Стелла или смазливую, влюбленную, доступную манекенщицу, то тем более ложь следует уничтожить. По крайней мере будет ясно, что приходящей няне Лидии Терентьевой надеяться не на что и нужно взять себя в руки и жить дальше. Ради этого она здесь и расставит точки над «и», каких бы мук это ей ни стоило.