«Черта с два, не успел! — подумала Лидия. — Просто ты сначала определил мне иную цену». А вслух сказала:
— Вообще-то я предпочитаю джин с тоником.
— Да? — смутился толстяк. — Может, в буфете есть, хотя поздновато…
— Тогда займемся сначала делом, Вадим Евгеньевич! Прежде всего хочу высказать восхищение той оперативностью и незаурядной смекалкой, с которыми вы организовали запись. Это ведь вы придумали использовать автоответчик, не так ли?
Журналист скромно потупился.
— Надеюсь, вы не в обиде, Лида…
— Конечно нет! — Девушка ответила ему лучезарной улыбкой. — Наоборот, вы поступили как опытный журналист и настоящий мужчина! Жалко только, не удалось послушать саму передачу. Поэтому нам с Еленой Олеговной и захотелось иметь по кассете. У вас оригинал здесь?
Она наклонилась к нему через стол, давая возможность заглянуть за низкий вырез летнего платья. Лифчика на ней не было, и Анциферов покрылся мелкими бисеринками пота. Его серые глазки забегали по сторонам, будто мыши, потерявшие вход в норку. Лидия усмехнулась — сама она не чувствовала ничего, даже стыда, настолько ее не задевал его взгляд.
— Конечно, конечно… Я все материалы храню в сейфе. Разные, знаете, бывают ситуации… — Он глуповато захихикал.
— Ну а магнитофон есть? Двухкассетник? Может быть, поставим ту пленочку вместо музыки? Заодно и перепишем сразу.
Анциферов выбрался из кожаного кресла, полез по стремянке на полку за магнитофоном. Лидия откинулась назад, забросила ногу на ногу, с ухмылкой уставилась на журналиста. Будто почувствовав ее взгляд, он обернулся, засопел, не в силах отвести глаз от ее коленей. Лидия засмеялась, довольная произведенным впечатлением. Чем большую власть она приобретала над толстяком, тем больше была уверена в успехе своего предприятия.
— Не упадите с магнитофоном, он нам еще нужен.
Анциферов кисло улыбнулся в ответ, спустился вниз, поставил магнитофон и пошел в угол к сейфу, на ходу доставая ключи. Лидия внимательно следила за журналистом. Наступал тот момент, ради которого она сюда пришла. Толстяк повозился с замком, открыл дверцу, запустил руку почти по плечо куда-то в глубину захламленного бумагами и папками железного ящика и извлек оттуда небольшой прозрачный футляр из плексигласа. Эту хрупкую коробочку можно легко раздавить вместе с пленкой, которая разбила жизнь двоих людей. Лидия с трудом сдержалась, чтобы не выхватить кассету, не стукнуть ее изо всех сил об угол стола.
— Давайте я поставлю. — Она спокойно протянула руку, как ни в чем не бывало взяла кассету. — Это та сама кассета, из автоответчика? Оригинал?
— Да, — заверил Анциферов, с облегчением плюхаясь в кресло. — Я не рискнул им оставлять после первой передачи. Это, знаете ли, своеобразный капитал.
— А мог кто-нибудь на радио ее скопировать?
— Обижаете, Лидочка! Я ее из рук не выпускал.
— Очень хорошо…
Она включила воспроизведение, желая убедиться, что это то, что ей нужно.
«Я хочу каждое утро просыпаться рядом с тобой. Чувствовать, как ты потягиваешься при звоне будильника», — зазвучал из динамиков знакомый до боли голос.
— О'кей! — Лидия выключила магнитофон. — Так как же все-таки насчет джина с тоником? Может, буфет еще работает?
— Я… схожу сейчас, посмотрю. — Анциферов не очень охотно снова выбрался из уютного кресла.
Лидия многообещающе улыбнулась:
— Я вас буду жда-а-ать. — Забавляясь, она провела язычком по губам.
Анциферов игриво стрельнул маслеными глазками.
— С магнитофоном разберетесь?
— Конечно, не бином Ньютона!
Журналист бесшумно вытек за дверь, Лидия наконец осталась одна и тут же склонилась к магнитофону. От волнения она не сразу нашла клавишу выброса кассеты, долго не могла извлечь ее. Пальцы дрожали так, будто она имела дело не с простейшим образчиком бытовой техники, а с мощной миной, готовой рвануть в любую минуту. Впрочем, по сути, это так и было.
Кассету с голосом Зернова она бросила в свою сумочку, а в магнитофон вставила пустую. Лидия не знала, как далеко от кабинета Анциферова находится буфет, и очень торопилась ускользнуть до возвращения журналиста. Но ей не повезло. Когда до двери оставалось всего пара шагов, она распахнулась и на пороге возник сияющий Анциферов, прижимая к груди несколько бутылок и банок.
— Нашел! — торжествующе объявил он. — У приятеля в соседнем кабинете джин нашел! И тоник!
— В другой раз, Вадим Евгеньевич! Дела! — Она попыталась протиснуться мимо него в дверной проем, но Анциферов был слишком толст.
— Как же… как же — в другой раз? — Он никак не мог понять причину нового преображения девушки. — А магнитофон, а запись?