На платформе Лилибет с нескрываемым интересом разглядывала лондонцев.
— Нехорошо так глазеть на людей! — шепнула ей Мэрион.
— Вовсе я не глазею! — ответила та высоким и звонким голосом. — А чем это тут так противно пахнет?
Пришлось Мэрион отвести своих спутников в сторонку, туда, где уже не чувствовалась невыносимая вонь, исходившая от какого-то бродяги. Наконец, с шумом прибыл поезд, и пассажиры устремились к нему.
— Чудо какое! — воскликнула принцесса, когда двери открылись сами собой.
Мэрион вновь захлестнула волна радости, которая тут же и растаяла, стоило ей обратить внимание на Кэмерона. Тот, воинственно скрестив руки на груди, пристально разглядывал окружающих. Такое поведение грозило испортить всю поездку. Девушка в отчаянии сжала кулаки. Даже она, приезжая, прекрасно знала, что в метро надо смотреть в пол, на худой конец, — в газету.
А Лилибет только усугубляла положение. Она заговорила с соседкой — пышнотелой, румяной дамой, ошеломленно уставившейся на девочку.
— Кроуфи! Это миссис Симмонс! — с ликованием сообщила принцесса. — Уборщица с Масвэлл-хилл! Вот ведь здорово, правда?!
Когда поезд подъехал к станции и за окошком, на облицованной плиткой стене появилась надпись «Тоттенхэм-Корт-роуд», Мэрион выдохнула с облегчением. Наконец-то приехали!
Здание молодежной женской ассоциации Лилибет очень понравилось, причем все — начиная с великолепной лестницы, которая, раздваиваясь, вела к кирпичному крыльцу, и заканчивая просторным кафе с удобными столами и стульями.
Сильнее всего ее поразило чаепитие: массивные чашки с блюдцами, огромные бутерброды, совсем не похожие на те крошечные и тонкие, к которым она привыкла, а главное, тот удивительный миг, когда принцесса, думая, что ей, как обычно, все подадут, позабыла чайник на прилавке. Продавщица, опершись на мясистые локти, проревела ей вслед:
— Эй! У нас тут самообслуживание, между прочим! Хочешь чаю — сама сходи за ним и принеси!
— Как же громко она кричала! — с восторгом вспоминала потом Лилибет.
Они успели просидеть в кафе от силы минут десять. Принцесса сама расставила на столе посуду, нарезала масло и хлеб на восемь одинаковых кусочков и начала по очереди есть их, запивая сладким чаем. Но потом гул голосов посетителей прорезал истошный крик. Упитанная блондинка, сидевшая за соседним столиком, громко вопросила, округлив глаза от изумления:
— Это принцесса Елизавета, что ли?!
А потом события стали развиваться с головокружительной скоростью. Не успела Мэрион сообразить, что к чему, как Кэмерон решительно увел их в кабинет главы ассоциации. Их усадили на стулья, поспешно выставленные в ряд напротив директорского стола, а в это время по звонку на Пикадилли 145 к зданию срочно была вызвана машина.
— А без этого никак нельзя? — шепотом спросила Мэрион у детектива.
Он выразительно посмотрел на нее, блеснув стеклами миниатюрных очков в круглой оправе.
— Мисс Кроуфорд, вы недооцениваете серьезную опасность, которая исходит от ирландских республиканцев. Сейчас повсюду террористы!
— Террористы?! — с восторгом переспросила Лилибет.
Вскоре подъехал автомобиль, и они торопливо выбежали из здания, точно оно было заминировано снизу доверху. План с возвращением домой на метро сорвался.
Мэрион буравила взглядом шляпу детектива, севшего рядом с водителем. Будь он проклят, этот Кэмерон! Черт бы его побрал! Наверняка именно из-за него их с Лилибет увидели! Слишком уж сильно он привлекал внимание, напыщенно расхаживая по кафе, неистово записывая что-то в блокнот и с нелепой придирчивостью разглядывая мебель. Неудивительно, что пышнотелая блондинка их заметила.
Случившееся не на шутку разозлило ее и расстроило. Подумать только, она вытащила Лилибет из золотой клетки, а все ради чего? Ради того, чтобы ее тут же утащили обратно, захлопнув дверцу. Мэрион мрачно поглядывала на магазинчики на Оксфорд-стрит, мелькавшие за окном. Она думала о враждебной миссис Найт, о непонятливой герцогине, о бестолковом Кэмероне. Злость сменилась отчаянием.
Быть может, она напрасно тратит время, силясь познакомить королевское семейство с обыденной жизнью? Может, это невыполнимая задача? Сами они этого не хотят, и их едва ли заставишь. В конце концов, она ведь всего лишь девчонка из Шотландии, представительница рабочего класса, а они — члены правящей династии, которая держится у власти вот уже тысячу лет. И о чем она только думала?!