Луиза смотрела на меня со смесью восхищения, благодарности и интереса. Ее голубые глаза буквально светились от радости, когда она шагнула к столу вместе с любимой игрушкой.
— Что ж, надеюсь, ваш урок достаточно интересен и эта игрушка не будет отвлекать мою дорогу сестрицу от учебы, — удивил меня Келбер.
Хотелось на месте запрыгать от осознания того, что в этот раз я победила. Да, отвоевала игрушку для ребенка, но чем не первый шаг? Пусть этот напыщенный идиот и думает, что я ничего не стою, пусть считает меня хоть шпионкой, хоть интриганкой, но теперь он будет иметь в виду, что я не стану тупо склонять голову и раболепно повторять «Да, Ваша Светлость» при любом его слове!
Занятие началось, и я стала показывать Луизе очертания границ Империи. Моя ученица выглядела напряженной и на вопросы отвечала скованно. Подозреваю, дело не столько в волнении из-за меня, сколько в ее брате, который не сводил с нас обеих тяжелого взгляда. При этом я все никак не могла понять, что же выражают его ореховые глаза и нахмуренные темные брови: то ли он так ненавидит меня и мой род, что просто не может вести себя нормально в моем присутствии, то ли его печаль какая-то более всеобъемлющая. Чем дольше я наблюдала за хозяином поместья, тем больше мне казалось, что верно второе предположение. Но и мое присутствие радости в жизнь Келбера определенно не добавляло.
Завершив рассказ, я заметила, что Луиза локтем отвернула куклу, сидевшую все это время на краю стола.
— Луиза, кажется, твоя маленькая подруга не увидела, как я показываю на карте крупные города, — мягко начала я, чтобы не пугать девочку, но малышка все равно напряглась и взглянула на меня исподлобья. — Давай ты ей все еще раз объяснишь?
Златовласка с опаской встала со стула, подошла к карте и не слишком уверенно указала деревянным прутиком, который я передала ей, в столицу Империи, находящуюся севернее этого поместья.
— Смотри, Лили, это Пембер… — тихо начала она, но заметив мою одобряющую улыбку, поверила в свои силы еще больше и назвала почти все значимые для страны населенные пункты.
— А теперь покажи, где находится ваше поместье, — попросила я, косясь на Келбера. Его лицо по-прежнему не выражало ничего, кроме то ли презрения, то ли усталости. Впрочем, теперь уже не так явно, как в начале занятия.
Луиза уже вполне уверенно, даже приосанившись, ткнула указкой в пятачок степей в предгорьях, которые резко переходили в почти отвесные скалы. Неподалеку от этих скал и стояло поместье, окруженное искусственно выращенным садом. И именно горы скрывали долину от ветра, но позволяли солнцу беспрепятственно нагревать ее. Таким образом она становилась идеальным пристанищем для магов огня и настоящим адом для всех остальных живых существ.
— Молодец, можешь отдохнуть, — я забрала у Луизы указку и она, со счастливой улыбкой схватив куклу, отправилась с ней на диван.
Прислушавшись, я поняла, что маленькая хитрость сработала: юной леди понравилось самой выступать в роли учительницы, и она охотно пересказывала своей игрушечной подруге и обо всем остальном, что узнала на занятии.
Убедившись, что с малышкой все в порядке, я подошла к приоткрытому окну, чтобы вдохнуть хоть немного свежего воздуха. Голова от яркого света закружилась, но я чувствовала себя вполне сносно и готовилась повторить с Луизой еще и основы столового этикета.
— Думаете, вам удастся? — голос Келбера, раздавшийся прямо за спиной, едва не заставил меня потерять самообладание. Но я все же осталась внешне невозмутима.
— Что удастся? — искренне не понимая, о чем он говорит, уточнила я.
Глава 3
— Навредить Луизе, мне или репутации моего рода. Что бы вы не замышляли — отступитесь. Я не хочу ворошить прошлое и вам не советую, — спокойно, будто ожидал моего вопроса, пояснил Келбер.
Ну каков самоуверенный стервец! Можно подумать, его слова могли бы на меня повлиять, если бы я и правда замыслила что-то недоброе.
— И что же вы сделаете, если я не послушаю вашего совета? Что было бы, если бы я действительно что-то замышляла? — я иронично улыбнулась. Ситуация, вопреки логике и кипящему в груди раздражению, казалась забавной.
— Мне по силам добиться не только вашей казни, но и исчезновения имени вашего рода из истории страны, — невозмутимость Келбера уже начала раздражать.
Он что, в самом деле решил запугать меня? Будь я злодейкой-заговорщицей, может, и впечатлилась бы немного, но моя совесть перед ним чиста, поэтому мне совершенно нечего опасаться. А вот ему бы задуматься о том, что его отец сделал с моей семьей ради своего и сыновьего благополучия. Это он передо мной виноват и ему бы следовало вести себя осторожнее. Но увы, хоть правда и на моей стороне, но сила — на его. Такой неравный, несправедливый баланс.