- Если моя дочь захочет стать оборотнем – она станет оборотнем, – произнес Луи. – Если она захочет воспользоваться законопроектом и излечиться от наследственной ликантропии – мы поддержим ее решение.
Зал снова загудел то ли в одобрении (что вряд ли), то ли в негодовании (что вероятнее).
- Мы теряем время, говоря о способности оборотней жить в нормальном мире, – громко сказал Билл Уизли.
- Мы боремся за свои права!
- Действительно, геям можно, а нам нет! – крикнул в ответ Луи.
- Вам и предоставили право на лечение, а вы так яростно его отвергаете.
- Мы имеем право жить так, как хотим, разве не так? – парировала Джейд.
- Только в том случае, если это не опасно для общества, – констатировал Билл Уизли. – А тут уж сами видите.
- Я оборотень вот уже больше десяти лет, – рявкнул Луи, окончательно потеряв терпение. – И ни разу, ни разу от меня не пострадал ни один человек.
- Нельзя рассматривать конкретно ваш случай, – упрямо заявил Марчбэнкс.
- Но вы полдня рассматривали случай конкретно Фенрира Сивого, говоря об опасности!
- Мистер Уизли, ваши доводы нелогичны! – гаркнул Марчбэнкс. – Не вижу ни смысла, ни возможности задерживать вас и вашу спутницу. Заседание окончено.
Луи дернулся было вперед, но Джейд, несмотря на то, что была ниже его головы на две, цепко придержала его.
- Ты ничего им не докажешь сейчас, – тихо произнесла она.
Они вышли из зала суда номер десять в числе последних: члены Визенгамота, одетые в форменные алые мантии, словно наперегонки спешили покинуть холодное помещение. Самым последним вышел Билл Уизли и, одарив невидящим взглядом сына, затерялся в толпе.
- Ну? – вскочив на ноги, спросил Скорпиус, терпеливо дожидавшийся окончания заседания под дверью.
Луи покачал головой.
- Вообще?
- Даже слушать не стали.
- Когда-нибудь вы их просто достанете и они на все согласятся, – заверил Скорпиус, шагая по коридору вместе с бывшими супругами. – А если нет, давай я с ними поговорю, ты же знаешь какой я…
- Мистер Малфой? – окликнул его смутно знакомый голос.
Скорпиус что-то недовольно проворчал и обернулся.
Мужчина лет пятидесяти, одетый в дорогую бархатную мантию, приветливо ему кивнул, и Скорпиусу потребовалось около минуты, чтоб понять, кто перед ним.
- Лорд Тервиллигер, – улыбнулся гувернер. – Очень рад.
- Не ожидал встретить вас в субботу в министерстве, – произнес Генри Тервиллигер. – Какими судьбами?
- Как дети? – перевел тему Скорпиус.
На лицо лорда будто набежала тучка.
- Безмерно по вам скучают. Могу ли я попросить вас вернуться?
- Не думаю, что это возможно, – вежливо отказался Скорпиус. – Но, знаете, могу посоветовать вам отличную нянь… гувернера, отлично ладит с детьми, мой духовный наставник и хороший друг. Между прочим – сын знаменитого Гарри Поттера…
Луи не сдержался и хихикнул.
Тервиллигер перевел ясный взгляд на пару оборотней, словно припоминая, где мог их видеть, и, казалось, потерял к Скорпиусу всякий интерес.
- А вы, друзья мои, со слушания, не так ли?
- Именно, – кивнул Луи.
- Наслышан, наслышан. Успехов, насколько я знаю, нет?
- Как видите.
Лорд замялся на мгновение.
- Знаете ли, я могу повлиять на пару людей Визенгамота. Разумеется, в вашу пользу.
Святая простота Луи, который, казалось, сейчас кинется обнимать Тервиллигера!
- Вам что-то нужно от оборотней? – А вот Джейд оказалась куда как более трезвомыслящей.
И не ошиблась.
- В деревушке, поблизости от моего жилища, участились нападения на детей, – тихо сказал Тервиллигер. – Министерство выследить не может, есть мнение, что это оборотень. А ко мне на каникулы приехали дети, я беспокоюсь, ведь от нас до деревни всего ничего. Скоро полнолуние, а значит, в деревне найдут чье-то тело.
- Вы хотите, чтоб мы нашли виновника? – поинтересовался Луи. – Выследили по запаху?
- Если только это возможно.
- Вполне, – кивнул Луи.
- Вы реально сможете наказать своего сородича? – шепнул Скорпиус.
Джейд и Луи посмотрели на него, как на идиота.
- У нас есть свой кодекс. Детей нельзя трогать.
- Но оборотень не контролирует себя в полнолуние.
- Детей трогать нельзя, – повторил Луи уже тверже.
Тервиллигер аж приободрился. Его тонкие губы невольно расплылись в улыбке, что не вязалось с образом сурового чиновника.
- Я не останусь в долгу, – пообещал он. – Ну, будем же на связи. А сейчас прошу меня извинить, работа.
И шагнул в лифт, который для него придержали.
Скорпиус, едва поспевая за оборотнями, заскочил в лифт, спускавшийся на первый этаж и, прижавшись к панельной стенке, поинтересовался:
- А что будет, если вы поймаете оборотня?
- Если это действительно оборотень и если он действительно раздирает детей – загрызем, – пояснила экс-миссис Уизли.
- Серьезно?
- Абсолютно, – кивнул Луи.
- Почему мне кажется, что вы делаете это не в первый раз?
- Потому что мы делаем это не в первый раз.
- А если оборотень не мог остановиться и разодрал ребенка случайно?
Луи фыркнул.
- Ты или оправдываешь оборотней, или не любишь детей. Да, мы не контролируем себя в полнолуние, но при виде ребенка в голове зажигается мысль «Нельзя. Нельзя».
- То есть, мозг как бы передает сигнал? – немного запутался Скорпиус.
- Именно. В беспамятстве оборотень не может убить ребенка. Только умышленно.
Они покинули министерство магии, а бывшие супруги, которые нормально и даже дружественно общались лишь в зале суда, борясь за права себеподобных, распрощались довольно тепло.
До Шафтсбери-авеню было рукой подать, и, шагая по тротуару, Скорпиус неустанно засыпал усталого Луи вопросами.
- А как вы поймете, что это оборотень?
- По запаху.
- А если не выйдет?
- Выйдет.
- А можно мне с вами?
- Нет.
- Почему? – возмутился Скорпиус.
- Это опасно, – только и сказал Луи. – В лучшем случае – три оборотня. От тебя и мокрого места не оставят, несмотря на то, что ты бессмертный.
- Но ты меня не трогаешь!
- Я буду там не один.
Скорпиус оскорблено закусил губу.
- Но я могу помочь!
- Чем? Приманишь оборотня на корм для собак? Не чуди, – фыркнул Луи. – Будешь ответственным за эликсир бессмертия. Будешь сидеть и смотреть, чтоб он не взорвался на горелке.
- А он может взорваться?
- Нет.
- Так зачем на него смотреть?
- Во славу Сатане, конечно, – устало протянул Луи. – Все, больше никаких вопросов, я устал.
Скорпиус послушно заткнулся. Они дошли до дома не переговариваясь, и лишь когда Луи нашарил ключи в кармане, Скорпиус все же не выдержал:
- Луи, а я ведь тебя больше всех на свете люблю.
- Нет, тебе с нами нельзя, – отрезал Луи.
- Ну почему?
- Потому что нет.
- Но я же тебя люблю, а ты…
- Скорпиус, ну хоть попытайся скрывать свою голубизну, – улыбнулся Луи.
Скорпиус чуть не подпрыгнул от такого заявления.
- Ну сколько можно, а? – обиделся он. – Ну ладно Ал, но ты!
- Иди уже, – хмыкнул оборотень, подтолкнув друга к лестнице.
Скорпиус, как обиженный ребенок, поплелся в свою комнату, а Луи, расстегнув рубашку, отправился на кухню за чем-нибудь алкогольным, по обыкновению снимать стресс после суда.
«Нет уж, в жизни не пропущу такое охренительное приключение» – подумал Скорпиус и улыбнулся своим мыслям.
====== Охота на зверя ======
- Нет, что-то явно не так.
Сидя по обе стороны от горелки со слабеньким огоньком, Ал и Скорпиус безотрывно гипнотизировали взглядом мутную жижу в котле, которой предстояло стать философским камнем. Альбус, сцепив руки в замок, внимательно смотрел, как содержимое котла побулькивает и изредка издает странные звуки, похожие чем-то на вылет пробки из бутылки шампанского.
- Говорю тебе, что-то не так, – снова сказал Скорпиус, листая дневник Фламеля и разглядывая попутно жижу.