– Нет, но как раз подумываю об этом.
Ида осторожно спросила:
– А где миста Ю?
– Я не знаю где он и лучше буду всю жизнь питаться жареными моллюсками, чем когда-нибудь поинтересуюсь где он.
Ида понимающе хихикнула.
– Да, наверное, ты будешь быстрее становиться разумной в палатке, чем в нормальном доме.
Игнорируя последнюю реплику служанки, Лаура гордо продефилировала через весь дом на крыльцо и следом за ней поторапливалась служанка.
Отец ожидал ее возле экипажа. Однако Лаура решительно прошла мимо и подала Иде руку, чтобы помочь сесть.
– Поехали, – приказала она кучеру.
– Один момент, мадемуазель, – сгибаясь под тяжестью сундука, лакей спустился по ступеням и забросил багаж Лауры в багажную сетку позади сиденья.
– Остальное ждать не будем, поехали! – заявила Лаура.
Слуга запрыгнул на сиденье рядом с кучером, и коляска выкатилась со двора и покатила по песчаной дороге. А на веранде остались стоять с несчастным, безнадежным видом Этьен и его любовница.
Глава 17
В живописной кипарисовой роще, в десяти милях от главного дома, находился небольшой дом, в котором Этьен Шартье любил иногда уединяться. Ближайшее поселение располагалось за широким табачным полем, и было практически не видно с того места, где стоял дом.
Лаура пошла в сарай за домом и обнаружила там рыболовную сеть. Запихнув ее в дырявый мешок, девушка через рощу отправилась к морю. Подоткнув юбки, чтобы не намочить их, она поставила сеть в круг на песке, затем взяла в руки свинцовые грузила так, чтобы получилось подобие сумки, и пошла в воду забрасывать невод. Забросив сеть, раз десять-одиннадцать, Лауре удалось выловить маленькую барракуду и морского окуня. Конечно, съесть лучше было бы окуня, однако, в свете всех последних событий, девушка предпочитала расправиться с хищником.
– А вот в мешок тебя, капитан Доминик, – мстительно приговаривала она, старательно избегая острых, как бритва зубов барракуды, когда запихивала ее в мешок.
«Интересно, Доминик уже узнал, что она уехала из отцовского дома? – Лаура подумала о том, где он мог спать этой ночью. Явно не в доме, иначе она видела бы его за завтраком. – Возможно, он вернулся к себе на корабль, может он, там проведет целый день и совсем не узнает, что она покинула отцовский дом».
По пути назад Лаура остановилась возле мангового дерева и потрясла его. С дерева на песок посыпались несколько больших желтовато-зеленых плодов. Не желая, чтобы они пачкались в мешке с рыбой, Лаура сунула их в вырез лифа и пошла к коттеджу. Ида возилась на кухне позади дома, пытаясь разжечь огонь в железной печке, устроенной в углу. Взглянув на разбухший лиф Лауры, она ухмыльнулась.
– Какой хороший земля, да, детка? У тебя сразу выросли тити.
Лаура выложила манго на обшарпанный деревянный стол и спросила:
– На, так лучше?
– Мх-м… ну вот, ты опять нормальная женщина. Жалко только, что у тебя не хватит здравый смысл выбраться из этот глухомань.
– Я там, где мне хочется быть.
– Ну, еще бы, – скептически хмыкнула Ида. – А что в мешке?
– Обед.
– Ну вот. Это кажется первые разумные слова за весь день. – Ида принялась развязывать мешок.
– Осторожней. У этого обеда крепкие зубы, – Лаура ослабила узел, развязала и вывалила рыбу на стол.
Ида присвистнула.
– Ого! Рада, что это ты попала мне на обед, а не наоборот. Эта рыбка не шутит, кто он такой.
– Барракуда еще совсем ребенок.
– Я бы не хотеть встречаться с его папой. Дай-ка мне нож, я его почищу. Ладно. С зубами, без зубов, а приятно видеть такой мошенник. Я совсем бояться, что мы сегодня ничего не есть, кроме вон тех старых, высохших кокосов.
– Ида, ты же не стала бы возиться с печкой, если бы сомневалась в том, что я смогу ловить рыбу?
– Иди, принеси воды, золото мое.
Улыбаясь, Лаура взяла ведро и направилась к цистерне. Отодвинув в сторону деревянную крышку, девушка с опаской посмотрела на густые лохмотья паутины и осторожно заглянула вовнутрь. Пауков нигде не было заметно. Вздохнув с облегчением, она зачерпнула ведро и вернулась на кухню.
– Все зря. Здесь нигде нет кофейных зерен, – недовольно встретила ее Ида, кивнув на пыльные полки. – Можешь выливать воду за дверь.
– Мы ее просто будем пить.
– Ну-ну. Иди сюда, я буду учить тебя готовить еду.
– Я и сама знаю, как готовить.
– Ну, Сент Джон тоже знает. Он готовить так же хорошо, как те старики в ветхом завете.
– Ты имеешь в виду все эти кровавые жертвы и подгоревших жертвенных баранов?
– Мх-м…
– О, нет. Я готовлю значительно лучше. У меня своя собственная система.
– Ну да? Ну, так поджарь этот рыба барракуда. Покажи мне твоя система.
– Ну ладно, смотри, – Лаура зачерпнула немного жира из металлического ведра, стоявшего позади печки и плюхнула его в кастрюльку на ножках.
– Мало жира, барракуда загорится, – критически заметила Ида.
– Ничего не пригорит, просто надо смотреть. У меня свой метод, ты же помнишь?
– Да я тебя слышит. Что ты делаешь теперь?
– Теперь я ищу перец, а вот он. Кастрюля уже подогрелась?
– Она горячий как сковородка, на которой жарят грешника.
– Отлично. А теперь я кладу в нее специи, вот так, – Лаура высыпала в кастрюльку пригоршню приправы, затем положила рыбу. В кастрюльке немедленно зашипело, зашкварчало и к потолку тут же стал подниматься столб сизоватого дыма.
– Лучше бы тебе ее перевернуть, – снова подала голос Ида.
Лаура попыталась поддеть рыбу деревянной лопаткой, ей казалось, что куски уже пригорели. Она отчаянно и храбро сражалась с рыбой несколько секунд, пока наконец, куски целиком не развалились и жалкие останки их обеда не принялись чадить. Часть рыбы, крепко почерневшую с одного бока, Лауре все же удалось выложить на деревянную тарелку.
Ида с сомнением посмотрела на то, что ей предлагали.
– Ты уверена, что барракуда готов?
– Конечно, уверена. Ты манго порезала? Ну и отлично. Давай есть.
Обе женщины сели за стол, налили в кружки теплой воды, положили еду на тарелки, взяли вилки в руки. Ида пробормотала короткую молитву, и они принялись есть. Не прошло и минуты, как Ида бросила свою рыбу назад на сковородку, правда, на сей раз, добавив изрядную порцию топленого жира. Все это время Лаура с отсутствующим видом сидела за столом, попивая воду. Перекусив, они отправились на берег моря. Лаура начала строить песчаный замок, однако сердце ее не лежало к этому занятию, и она бросила сооружение, даже не закончив стену.
– Что случилось, деточка? – спросила Ида.
Лаура начертила на песке худого высокого человека.
– Должно быть, я уже говорила тебе. Папа продал меня Доминику Юксу за полмиллиона долларов.
Карие глаза Иды округлились от изумления, в следующую секунду она захохотала и повалилась на песок.
– Полмиллиона за девчонку? Которая даже не знать, как готовить?
– Я знаю как делать много других полезных дел.
– Ха-ха!
– Ты что же думаешь, что я не стою полмиллиона долларов?
– Даже президент Медиссон не стоит так много.
Лаура неожиданно для себя довольно хихикнула, а Ида продолжала:
– Жалко старик Сент Джон не слышит твои слова, девочка.
– Ну ладно, ты достаточно смеялась за нас обоих, – внезапно посерьезнев, Лаура поджала ноги и села, положив подбородок на колени.
– Ну, может он и не в прямом смысле купил меня, но имелось в виду именно это.
– И ты считать, что это для тебя не очень много?
– О, боже, Ида, ты говоришь так, как будто я какая-то продажная свинья.
– Ну, раз цена тебя устраивать…
– Ну, представь же себя на моем месте. Неужели ты не разозлилась бы, если бы мужчины стали торговаться о тебе?
– Когда я была молодой, это случаться все время.
Краска бросилась в лицо Лауры.
– Неужели ты никогда не думала, что это ужасно.
– Никто ничего с этим не поделать.
– Это ужасно.
– М-гм… Намного ужаснее прогонять красивого мужчину, который хотеть ухаживать за глупой девчонкой и сватать ее у ее папы, и старается сделать ее богатой.