Я рассматривал ее, стоящую в желтоватом, мерцающем свете крошечной лампы, заправленной жиром тарлариона, поздно ночью, на грубых камнях этой темной, узкой улице Виктории. Она была передо мной — маленькая, тонкая, изящная, красивая. Ее подпоясанная жгутом для связывания, обернутая вокруг тела туника была коричневого цвета и сшита из обтягивающего тонкого репса. Туника без рукавов и с глубоким вырезом на груди. Короткая, как и положено рабыне. На шее висела цепь, на которой болтались два предмета. Первым был узкий бронзовый колокольчик, приплюснутый и конусообразный, с плоским верхом и ободком. Когда девушка двигалась, он звенел, привлекая к ней внимание. Вторым предметом была металлическая коробка для денег, в которой имелась щель для опускания монет. Коробка была заперта. Я не слышал звона монет. А еще на ее горле, под подбородком, был высокий плотный кожаный ошейник. Ее поводок, который держала в руке другая девушка, был прикреплен сзади к кольцу на ошейнике. Поводок был длинный и тоже из кожи. Другая девушка пять или шесть раз обернула его вокруг своей руки. Большинство горианских поводков длинные. У них два преимущества. Поводок может использоваться, если кто-то хочет связать рабыню, а его длинный конец, если нужно, может служить кнутом.
— Беверли, — прошептал я, — это ты?
Она не ответила. Ее глаза наполнились слезами. Ее губы дрожали. Тогда девушка, которая держала поводок, два раза дернула за него.
— Можно доставить тебе удовольствие, господин? — спросила девушка на поводке.
— Я думал, ты — монетная девушка, — сказал я.
— Она и есть монетная девушка, — произнесла другая, та, что держала ее поводок. Затем она один раз дернула за поводок, прикрепленный к кольцу на ошейнике.
— Я — монетная девушка, — повторила девушка на поводке, стоящая передо мной.
— Заинтересуй его, — приказала вторая.
— Я — твоя за один тарск, господин, — произнесла девушка на поводке.
— Открой свою тунику, — велела другая.
Тогда девушка развязала пояс, дав ему разойтись на две стороны, по бокам. Затем, разведя тунику руками, открыв ее, она показала мне себя. Она была самая красивая и привлекательная женщина, какую я когда-либо встречал.
— Надеюсь, я понравилась господину, — сказала она.
— Беверли, — проговорил я.
— У нее нет имени, — заметила та, что держала ее на поводке. — Ее хозяин еще не дал ей имени. Но когда-то, это правда, она была известна под именем Беверли. Если ты заинтересовался, то можешь дать ей, для своего пользования, другое имя.
Я смотрел на красивую девушку. Она дрожала. Она не закрыла тунику.
— Она девица с Земли, — пояснила та, что держала ее на поводке. — Некоторым мужчинам они нравятся.
— Я мог бы звать ее Линда, — сказал я.
— Это земное имя, — произнесла девушка с поводком. — Великолепно!
Затем вдруг, злобно отпустив намотанный на руку поводок, она ударила девушку по спине его длинным концом.
— Ты что, не понимаешь, что стоишь в присутствии свободного человека, Линда?
И тут та, что когда-то была мисс Беверли Хендерсон из города Нью-Йорк, с Земли, а теперь звалась Линдой, опустилась на колени передо мной на грубые камни узкой улицы Извивающейся Рабыни.
— Прости меня, господин, — прошептала она.
— Земные девушки такие тупые, — устало заметила другая девушка.
— Не все, — возразил я. — Просто они несведущи.
— Может быть, их можно обучить, — задумчиво проговорила она.
— Любую женщину можно обучить, — сказал я ей.
— Это правда, — улыбнулась она, а затем дернула за поводок стоявшую на коленях девушку.
— Возьми меня за один тарск, господин, — воскликнула коленопреклоненная девушка с раскрытой туникой, глядя на меня снизу вверх.
Та, что была когда-то мисс Беверли Хендерсон, теперь стояла передо мной на коленях и просила меня взять ее всего за один тарск. Она жалобно смотрела на меня.
— Ты — женщина, а он — мужчина, — обратилась к ней та, что держала поводок. — Заинтересуй его.
— Пожалуйста, господин, — взмолилась девушка.
— Укуси его тунику и полижи его ноги и ступни, — скомандовала девушка с поводком.