— Она хорошенькая, — заметил Глико, указывая на рабыню в голубоватом наряде из газа, босоногую, с открытыми руками, которая почтительно прислуживала нам. Она опустила голову, покраснев.
— Тебя похвалили, — обратился я к ней.
— Спасибо, господин, — сказала она Глико, стоя на коленях с опущенной головой. — Девушка благодарна, если свободный мужчина находит ее приятной.
— Как ее имя? — спросил Глико.
— Я еще не дал ей имени, — пояснил я.
— Понятно, — ответил Глико.
— Ты можешь продолжать прислуживать, — велел я ей.
— Да, господин.
— Я предлагаю тост, — сказал Амилиан, поднимаясь.
— Тост, — отозвались мы.
Ширли поспешила обойти всех, убедившись, что в бокалах есть вино. Каллимах пил воду, но он позволил себе каплю вина, смешанную с водой, чтобы принять участие в церемонии провозглашения тоста. Между прочим, вино часто смешивается с водой в горианских домах. В основном из-за крепости многих горианских напитков. Однако те вина, которые подавались у меня, можно было употреблять и неразбавленными. Крепкие напитки на Горе принято подавать маленькими порциями. Мы встали. Музыканты прекратили играть.
— За Лигу Воска! — провозгласил Амилиан, командующий морскими силами Ара.
— За Лигу Воска! — с жаром подхватили мы.
Двое из мужчин за столом были те, кто поставил подписи под договором о Лиге Воска, торжественно утвержденным под праздничным шатром на причалах Виктории вчера в десять часов. Один из них — Глико, подписавший договор от имени Порт-Коса, другой — Тасдрон, глава Виктории, подписавшийся от имени Виктории. Всего девятнадцать городов стали членами Лиги: Турмус, Вен, Тетраполис, Порт-Кос, Тафа, Виктория, Файна, Рагнарз Хамлет, Хаммерсфест, Салпорт, Сейз, Сиба, Жасмин, Альфредов Мыс, Джортов Перевоз, Лесной порт, Искандер, Танкредова Пристань и Беловодье.
— За военно-морскую базу Ара! — воскликнул Каллимах, поднимая свой бокал и глядя на Амилиана.
— За военно-морскую базу Ара! — сказали мы.
— Я благодарен вам всем за вашу щедрость, — проговорил Амилиан. — Я жалею только, что мне не дозволили подписать договор от лица военно-морской базы Ара.
Нам хорошо была понятна его горечь. Посланники из Ара, хотя и присутствовавшие на подписании договора, произнося поздравления Лиге и одобряя ее намерения, не разрешили базе Ара подписать договор. Хотя это и было большим разочарованием для Амилиана и других людей с базы Ара, которые боролись вместе с нами, в общем, это не стало неожиданностью на реке. Ар уже имел достаточно сложностей с Салерианской конфедерацией на востоке и не приветствовал образование новой Лиги вдоль реки Воск. Безусловно, такая Лига повредит амбициям Ара на реке и в ее бассейне. Порт-Кос, конечно, не имел подобных сложностей в присоединении к Лиге. Это был независимый город со своими суверенными правами. Интересно, что ни посланники из самого Порт-Коса, ни от Салерианской конфедерации не присутствовали при создании Лиги. Казалось, они хотели выждать, чтобы понять, станет ли Лига эффективной действенной политической реальностью на реке Воск. Если она окажется таковой, мы полагали, у них будет еще достаточно времени озаботиться этим.
— За Порт-Кос! — произнес Тасдрон, поднимая свой бокал.
— За Порт-Кос, — воскликнули мы все и выпили вино.
— За Викторию! — провозгласил Глико, благодаря за честь, которую Тасдрон оказал его городу.
— За Викторию! — подхватили все мы и от души выпили за это. Я почувствовал слезы на глазах.
— Что случилось? — спросил, улыбаясь, Каллимах.
— Это дым, — ответил я, — от ламп.
— Нет, — он улыбался, — это потому, что Виктория — твой город.
— Амилиан! — хрипло позвал я, пытаясь скрыть свои чувства.
— Да? — откликнулся он.
— Я долго готовился отдать тебе подарок, который сберег для тебя.
— Неужели? — удивился он.
Ширли, вздрогнув, поставила вино и встала на колени перед Амилианом.
— Я взял ее у Реджинальда, капитана «Тамиры», — пояснил я.
— Мне это известно, — отозвался Амилиан.
— Она нравится тебе? — спросил я.
— Да! — ответил он.
— Она твоя! — воскликнул я.
Рабыня быстро опустила голову и стала целовать ноги Амилиана.
— Мой господин, — говорила она, признавая его своим новым хозяином.
— Мои благодарности! — сказал Амилиан.
— Пустое, — ответил я, — она всего лишь рабыня.
— Она стоит по крайней мере десять серебряных тарсков, — заметил Тасдрон.
Это воодушевило меня, так как Тасдрон был вполне опытен в определении стоимости женщин-рабынь. Как владелец таверны, подающей пагу, он, безусловно, покупал и продавал многих. Это был сорт товара, с которым он был хорошо знаком. Мне показалось вполне возможным после размышлений, что чувственная Ширли, выставленная искусным аукционистом на торги, могла принести хорошую сумму в десять серебряных тарсков.