Значит, девушка Яна у нас на самом деле – Чернятинская Таня. Чернятинские… вроде бы древний росский княжеский род… Это кто же у нее может быть отец? Заканчивал школу «росомах». Ни одного Чернятинского среди наших старших офицеров я не помню. И по справочному искать бесполезно, поскольку имени его мы не знаем… Стоп! Как же не знаем, если Таня у нас Васильевна? Ну ты и глупец, Осетр! Расслабился в предвкушении отдыха, мозги жиром заплывают… Так, набираем: имя – Василий, отчество – пропуск, фамилия – Чернятинский… Ого, сколько у нас Василиев Чернятинских среди сорока девяти миллиардов народонаселения Росской Империи. Тут одними именем и фамилией не обойдешься, а больше нам ничего неизвестно. Вот если бы база данных содержала данные о семье, было бы проще, но состав семьи – это информация личного характера, закрытая для общего пользования. Так что ничего нам здесь не обломится!
Ну да и ладно, нас ведь дочка интересует, а не отец. Отца мы сделаем следующим этапом интереса.
Тут ему пришло в голову, что няня с Яной вполне могут улететь тем самым судном, которое доставило его сюда, и он бросился проверять список пассажиров, зарегистрировавшихся в качестве улетающих с Дивноморья. Две минуты нервотрепки, и облегченный вздох: они должны пребывать на планете.
А теперь попытаемся отыскать, где же именно тут остановились Татьяна Васильевна Чернятинская и Анна Александровна Морозенкова.
Осетр сделал запрос на список постояльцев, проживающих в настоящее время в гостиницах Дивноморской Ривьеры и снова открыл меню поиска. Набрал имена молодой девушки и ее няни и через несколько мгновений обнаружил, что они остановились в пансионате «Ласточкино гнездо».
Вот это был номер! Нет, в таких случайностях определенно присутствует рука Ее величества Судьбы!
И на сей раз пальцы у него задрожали, потому что ему предстояло провести отпуск в том же самом пансионате.
Оставалось получить в камере хранения снятые с «Дорадо» личные вещи и отыскать глайдер, способный доставить его к месту проживания. Майор Мурашко сдержал слово. После короткой проверки, состоявшей из сканирования радужки глаза и дактилоскопической экспертизы, Осетру выдали его чемоданчик, и, едва не подпрыгивая от нетерпения, он пересек привокзальную площадь с несколькими фонтанами (вода в них была голубая-голубая) и отправился на стоянку глайдеров.
Глава тридцать девятая.
Пансионат «Ласточкино гнездо» представлял собой огромную сеть помещений вырубленных в скальном массиве над восточной окраиной самого большого океана Дивноморья. Фантазии у первооткрывателей планеты хватило лишь на то, чтобы назвать его Средиземным. Однако стоило бросить взгляд на голограмм-глобус, которые попадались в «Ласточкином гнезде» едва ли не в каждом углу, чтобы понять: первооткрыватели были абсолютно правы – этот океан именно Средиземный. Впрочем, он оказался и единственным, потому что остальные крупные водные бассейны представляли собой скорее моря – суша на Дивноморье занимала больше шестидесяти процентов территории. Зато здесь не было сверхвысоких гор с заоблачными, покрытыми ледником вершинами, и климат во все терраформированной полосе был мягким, что и позволило пооткрывать на берегах крупных водоемов целую сеть курортов. Теплая погода, привычное голубое небо, обширные песчаные пляжи из редкого в Галактике голубого песка, голубая же вода – можно ли придумать лучшее место для отдыха? Не удивительно, что местные курорты просто ломились от отдыхающих.
Конечно, номер должен быть забронирован за Осетром на весь срок отдыха, но по дороге он опасался: не сдала ли администрация пансионата жилище неприбывшего клиента кому-либо другому… Как оказалось, не сдала. И уже через двадцать минут после того, как глайдер принес его к стеклянной пирамиде над обрывом океана (пирамида была входом в пансионат), Осетр, сообщив дежурному портье все сведенья о себе (это называлось, как и на Крестах, – регистрация), уже вошел в номер, который должен был стать его домом на ближайшие две недели. И именно за эти две недели ему предстояло разобраться, способна ли Яна стать подругой жизни новоиспеченного «росомахи». Если, конечно, подвиги на Угловке ему зачтут в качестве «суворовской купели»…
Войдя в номер, Осетр первым делом увидел океан. Окно занимало почти всю стену, и за ним, куда ни глянь, была сплошная голубизна. Горизонт скрывался в дымке, и потому море и небо сливались друг с другом, так что граница между ними была даже неугадываемой. Казалось, утес, в котором разместился пансионат «Ласточкино гнездо», опрокидывается в лазурную бездну…