«Мы, „росомахи“, – говорил капитан Дьяконов, – живем за счет государства и используем данные нам возможности исключительно в государственных интересах!»
Осетр сделал еще шаг назад, намереваясь избавиться от приставучего гладиатора. Потребуется, так и по шее можно дать!..
– Подожди, – сказал тот. – Деньги деньгами, но… Помимо денег, можно договориться и о дополнительной премии, между нами … Давай, кто победит, тому она и достанется.
– Кто? – не понял Осетр.
– Кто-кто! – передразнил соперник. – Хрен в кожаном пальто!.. Татьяна Чернятинская, вот кто! Победишь ты – я отойду в сторону, обещаю. Ну а уж если я тебя обломаю, не взыщи! Тогда она моя!
– Тогда она твоя, – эхом повторил Осетр.
Это были невозможные слова, отражающие невозможную ситуацию. Яна не будет принадлежать этому бородачу! Никогда и нигде! Нет такого места в Росской Империи. Во всей Галактике такого места нет, вместе со всеми ее Магеллановыми Облаками.
– Согласен! – Слово вылетело прежде, чем он решился.
И он решился.
Глаза бородатого соперника вспыхнули торжеством. Тот уже был уверен, что одержал победу.
«Рано радуешься, дорогой мой! – подумал Осетр. – Ты не знаешь, что такое „росомаха“! Ты, наверное, думаешь, что эти парни набивают себе цену, распускают слухи про свои умения, чтобы на девушек впечатление произвести! Как же ты будешь разочарован!»
– Оружие какое?
– Любое. Кроме огнестрельного.
– У меня с собой никакого нет.
– У импресарио найдется. Какое хочешь…
– Надо посмотреть, что там у него. Тогда и определимся окончательно.
– Хорошо, – Гладиатор расправил плечи, и сквозь футболку со словами «Ave, Caesar, morituri te salutant» проступили рельефные мышцы.
Осетр с трудом подавил в себе желание сделать то же самое. Картина получилась бы смешной. Во всяком случае, для гладиатора, с его мышцами, – точно…
– Бьемся до первой крови?
– До первой крови. Хотя, если есть желание…
– Нет, – Осетр мотнул головой. – Только до первой крови, и никак иначе.
– Как скажешь. Я вызываю, ты решаешь… Ужин здесь в восемь. Бои начинаются в шесть. Так что ужинать будешь не там, где обедал. За другим столом!
– Да? Не кажи «гоп», пока не перепрыгнул!
– Ишь как окрысился! – Гладиатор усмехнулся. – Ладно, ладно… Не долго осталось.
Осетр глянул на браслет – было без малого три.
– В половине шестого будь на самом нижнем этаже, – продолжал соперник, – там, где выход на пляж. Я буду тебя ждать.
На том и договорились. Гладиатор ушел заниматься своими неведомыми делами. А Осетр пошел искать тренажерный зал.
Глава сорок четвертая
Когда сознание вернулось, рядом не оказалось ни господина Костромина, ни избушки. И храппового леса вокруг тоже не было. Осетр обнаружил себя на странной планете, на которой не было ничего, кроме гор, оранжевого песка и багрового неба, похожего на залитую кровью простыню. А еще была тревога, переполнявшая душу смертным страхом.
Осетр некоторое время стоял, озираясь, но от этого не появились ни лес, ни избушка, ни Костромин-Муромец. Зато багровое небо вдруг полыхнуло алыми молниями, заволновалось, забурлило, в нем возникали десятки водоворотов. Точнее, небоворотов… Небовороты закручивались в воронки, неслись вниз, тянулись к Осетру, окутывая его багровым мраком, в котором не было ничего, кроме все той же беспросветной тревоги.
А когда мрак ушел, открылась обитаемая Вселенная. Осетр видел сотни планет одновременно, и на всех на них не было мира. Полыхали величественные здания, похожие на причудливые деревья. Они разлетались в пыль, рушились обломками на землю, медленно и неотвратимо – будто лепестки умирающих цветов облетали, будто осенние листья. Вот только листья через полгода распустятся, а для этих зданий весны уже не будет. Никогда!.. А потом с неба на землю начали падать странные каплеобразные создания, и среди них распускались не менее странные живые цветы. Если такой цветок касался каплеобразного создания, оно взрывалось и продолжало мчаться к земле пылающей кометой. Но цветов по сравнению с каплеобразными было мало, и львиная доля атакующих достигала поверхности, и тут у них вспарывались бока, распахиваясь наружу подобно десантным люкам, и на волю устремлялась толпа существ, в которых даже женщина признала бы солдат. Вооруженные неведомыми предметами, они неслись по улицам человеческих городов, сея смерть и разрушение, шестилапые, похожие на пауков с крокодильими головами, стремительные, как молния, и неуязвимые, как ураганный ветер, и там, где они вершили свою поступь, не оставалось ничего, кроме засыпанных пылью обломков и залитых кровью останков, ничего, кроме смерти… Осетр не выдержал такой картины и тоже умер…