Глава 28
— Я долго терпел твои выходки, Коршунов! — прорычал парень, выливая в руки больше ауры. — Пора с тобой кончать, чмошник!
Алексей сделал рывок — и внезапно стукнулся о невидимый барьер. Сделал очередной удар, но снова прошёлся по защите. Мы с Анной лежали в той же позе. Я смотрел в экран, девушка же вздрагивала от каждого нового удара её парня.
— Убери эту хрень и дерись как мужчина! — рявкнул аристократ, когда понял, что барьер ему не преодолеть.
Я хмыкнул, лениво перевёл на него взгляд.
— Как мужчина, значит? — улыбка растянулась на моём лице. — Помнится, буквально пару минут назад ты обращался ко мне слегка иначе.
Парень раскранелся — да так, что казалось, словно он сейчас лопнет. Заиграв желваками, Алексей стал оглядываться в поисках того, что можно разбить или сломать. Поэтому мой барьер стал расширяться.
— Эй, утихомирь свой пыл. Мне в этом купе ещё целые сутки ехать. Не хочу, чтобы ты и твои дружки портили мне отдых, — скучающе буркнул я и расширил барьер так, что мальчишку придавило к двери купе. — Увидимся позже.
Парня продолжило выталкивать невидимой силой. Другие его приятели забежали внутрь и попытались остановить расширение, но для меня не составило сложности вытолкнуть всех. Да, признаю, пришлось черпнуть немного ауры из ворона, но тот был только рад поделиться. Пернатый не любит, когда кто-то отвлекает его от просмотра кинокартин.
— Ты за это заплатишь, сосунок! Вы оба заплатите! — яростно бросил Алексей и двинул куда-то вдаль.
Анна прижалась ко мне крепче. Положила голову на грудь и уткнулась в экран.
— Спасибо. Я никогда не могла подумать, что человек, который полгода назад в школе был связан…
Анна не договорила, мой указательный палец нежно упал на её губы.
— Прошлое тем и прекрасно, что оно прошлое. Не хочу об этом вспоминать в своём купе. Я не для этого отвалил за него кучу денег.
— Ого. Это же слова Феникса, — кивнула она. — Не про купе, про прошлое.
Я лишь покачал головой.
— Не отвлекай, ладно?
— Да, прости.
Дальше ехали молча, отвлекаясь только на проводницу, которая то и дело забирала пустые тарелки и заносила в купе новые блюда.
К утру следующего дня мы добрались до столицы. Когда поезд остановился, я нашёл Анну спящей. Тряхнул плечом, и девушка заозиралась.
— А?
— Подъём, — потянувшись, буркнул я и выключил телевизор. Ворона тоже вернул в сосуд. Слишком долгое нахождение в этом мире высасывает из духа силы. Даже когда тот находится в пассивном состоянии.
За время поездки не произошло ровным счётом ничего. Нет, Алексей, конечно, заходил пару раз. Но лишь для того, чтобы отсыпать нам ещё пару «комплиментов». В остальном же… он даже до столика дотянуться не смог.
На выходе с вокзала всех учеников встречали семейные водители. Каждый подходил к своему, работник станции отдавал багаж, и благородные расходились. С простыми студентами было проще, они большой гурьбой прошлись по общему выходу из вокзала и сели в автобус, который должен был отвести их сразу в общежитие.
Выбравшись из поезда одними из последних, мы с Анной направились к выходу с перрона. Как раз разбежалась вся основная когорта молодых людей, что ехали за знаниями. Единственная мелкая проблема, которую больше не было сил игнорировать, была в лице Алексея и его дружков.
Ребята заморочились, они выждали момент, когда я покину вагон. И как только заметили меня, идущим вдоль поезда, выскочили всем составом и направились навстречу.
— Теперь-то ты от нас никуда не сбежишь, выродок! — Алексей воспламенил руки и ускорился. Парни тоже что-то там продемонстрировали. Похватали своих старых мутных духов и трансформировали во что-то вроде оружия.
Анна замедляется, я — ускоряюсь. Пропуская мимо себя огненный шар, хватаю за шею Алексея и сталкиваю её с окном опустевшего вагона. Стекло разбивается вдребезги, на осколках остаются капли крови визжащего от боли парня. Другие пытаются ранить со спины, но я быстро покрываюсь металлом. Вытягиваю руку, и в той образуется клинок, который в тот же миг воспламеняется. Отражая им первый удар, хватаю за шкирку одноклассника и прохожусь по ногам долом меча, выбивая опору из под ступней. Второго достаю апперкотом, усиленным аурой. Затылок его взрезается в корпус вагона, оставляя на нём вмятину. Другие трое пытаются выдумать что-то хитрое. Но падают навзничь сразу, как только я до них добираюсь.
Оборачиваюсь на Анну. Она стоит, как вкопанная.
— Ты идёшь?
— Д-да!
Не успел я преодолеть и десяти метров, как нас окружила группа сотрудников. Первые надели на мои запястья наручники, а другие рванули помогать раненным.