Наше наступление сдерживал ряд трудностей.
Прежде всего речь идет о дорогах, а вернее — об отсутствии их. Из-за плохих дорог, как правило, задерживается, выходит из строя транспорт, которого и так всегда не хватает. И самое страшное — это когда артиллерия остается в бою без снарядов. А без артиллерийской поддержки тяжело приходится и пехоте, наступление ее может просто-напросто захлебнуться.
И все же, должен сказать, снаряды и другие боеприпасы доставлялись постоянно. Выручали упорство, находчивость, смекалка нашего солдата. Правда, иногда артполки из-за нехватки тяги несколько отставали от стрелковых подразделений, тогда вся тяжесть огневой поддержки пехоты ложилась на батальонную, полковую и лишь частично дивизионную артиллерию и на истребительно-противотанковые дивизионы и полки. Для этой артиллерии тоже недоставало средств тяги, но тут находился выход: орудия эти были не так уж тяжелы — каких-нибудь 600–900 килограммов — по сравнению с орудиями дивизионной и армейской артиллерии, вес которых колебался от трех до девяти тонн. Поэтому эти пушки можно было перекатывать вручную. Конечно, легко катить пушку расчету из 5–6 человек по хорошей дороге, но не так просто тащить на себе по снежному полю, изрытому окопами, траншеями, воронками от бомб и снарядов, даже самую легкую 45-миллиметровую пушечку. Но тащить пушки надо было, и артиллеристы их тащили.
С утра 15 января после общего артиллерийского налета 151-й и 153-й гвардейские полки, имея по роте танков 121-й танковой бригады подполковника М. В. Невжинского, при поддержке артиллерии и во взаимодействии с 252-й и 304-й стрелковыми дивизиями прорвали передний край обороны противника и продолжали наступление в направлении Сталинграда. Враг, потеряв основные узлы сопротивления, стал отходить на восток и северо-восток, прикрываясь сильными арьергардами. К вечеру того же дня был полностью очищен от врага восточный берег Россошки.
16 января дивизия развивала наступление, имея в первом эшелоне 151-й и 155-й полки, с теми же средствами усиления в направлении на станцию Гумрак. Подразделения 29-й механизированной дивизии противника в беспорядке отступали на 3-й внутренний оборонительный рубеж.
Приближался завершающий этап исторической битвы на Волге. Советские войска готовились к одновременному штурму противника на всем фронте. Дивизиям 21-й армии во взаимодействии с другими предстояло расчленить вражескую группировку, прорвавшуюся к Сталинграду, и уничтожить ее по частям.
52-я гвардейская стрелковая дивизия с приданными средствами усиления — с 9-м танковым полком прорыва и батальоном 121-й танковой бригады, взаимодействуя с соседями, в результате решительных и активных действий завоевала выгодный для решающей схватки рубеж — вышла к железной дороге в 4 километрах юго-западнее станции Гумрак.
«Скорее к Волге, к русской матушке-реке!» — этим стремлением жили тогда наши бойцы.
22 января в 10 часов после артиллерийской подготовки 151-й и 155-й полки, прорвав последний неприятельский оборонительный рубеж на подступах к Сталинграду, начали уверенно продвигаться вперед. Два дня шли ожесточенные бои. Яростными контратаками противник пытался сдержать наступление гвардейцев, но положение складывалось не в его пользу.
24 января 151-й гвардейский полк майора И. Ф. Юдича при поддержке танков 121-й танковой бригады и часть сил 51-й гвардейской дивизии после упорных боев овладели окраиной станции Гумрак. Но тут противник предпринял контратаку: из-за домов с юго-западной стороны, стреляя на ходу, выскочили пять танков противника. Ударила полковая батарея старшего лейтенанта П. Т. Симоненко. Один танк загорелся. Видя, что тут дело оборачивается туго, остальные танки повернули в сторону. Но здесь их уже ждала 4-я рота старшего лейтенанта И. М. Щербина.
— Подготовить гранаты! — крикнул старшина Борис Мусатов, завидев танки противника.
Выкатив пушки полковой батареи на насыпь, артиллеристы прямой наводкой подбили танк. Фашисты снова застопорили, стали вести огонь с места. От прямого попадания в ящик с боеприпасами раздался взрыв, несколько человек было ранено, одна пушка вышла из строя.
— Товарищи, без паники! — раздался голос Мусатова. — Все внимание на врага! Постоим за Сталинград! Гранаты бросать только по моей команде.
Танки приближались. Вот уже совсем близко один, другой. «Огонь!» — крикнул старшина и бросил гранату, за ним — другие. Два танка завертелись на месте.
А в это время наша артиллерия «долбила» вражеские дзоты, доты, бронированные колпаки ключевого узла обороны, саперы проделывали проходы в минных полях.