Самоуверенный ас на разрисованной машине был сбит Ивашкевичем, второй фашист тоже полетел вниз - его скосил Барабанов.
На другой день немецкие летчики сторонились гвардейцев. Однако Баевский все же подкараулил пару гитлеровцев. Пикируя с высоты, подбил одного и сбил другого.
В эскадрильи по этому поводу выпустили "молнию". Трудился над ней, как всегда, Петр Кальсин. Удобно расположившись в землянке, попыхивая трубкой, он рисовал цветными карандашами на голубоватом куске бумаги. Баевский спал. Ухали вдалеке орудия. В открытую дверь виднелся кусочек осеннего неба, золотые макушки берез. Тянуло острым запахом последних грибов.
За несколько дней гвардейцы сбили над Днепром шестнадцать фашистских асов. Во фронтовой газете появилась статья "Как фашистским асам набили по мордасам".
Только летчики эскадрильи гвардии майора Лавейкина за восемь месяцев 1943 года расправились со ста двадцатью девятью самолетами противника, потеряв десять своих. За одного своего - более двенадцати фашистских.
12 октября пара самолетов Ла-5, ведомые Виталием Попковым и Александром Пчелкиным, вылетели на фотографирование передней полосы вражеской обороны.
Летчики повели свои самолеты на малой высоте. Умело используя рельеф местности, они приблизились к району цели незамеченными. Легким поворотом рычажка включили фотоаппараты.
Только теперь фашисты увидели разведчиков. Открыли по ним шквальный зенитный огонь. Разрывы окружали машины. Несмотря на это, Попков и его ведомый строго выдержали направление полета, хладнокровно продолжали воздушную съемку.
Фотопланшеты разведчиков помогли вскрыть систему вражеской обороны и опорные пункты.
В это время остальные летчики первой эскадрильи во главе с Глинкиным прикрывали действия шести Ил-2 по уничтожению самолетов и личного состава на аэродроме противника западнее Запорожья. По данным разведки, там скопилось более пятидесяти машин. Штурмовым ударом наши летчики уничтожили на земле более десятка фашистских самолетов.
При возвращении на группу напали два Ме-109 и два ФВ-190, Ивашкевич сбил один Ме-109, тот упал в восьми километрах западнее Запорожья.
Встречая на своем пути ожесточенное сопротивление, части 12, 8 и 3-й гвардейских армий взломали оборону Запорожья, овладели опорными пунктами и, преодолев противотанковые рвы, проволочные заграждения, минные поля двух оборонительных поясов, к рассвету 14 октября при поддержке с воздуха штурмом овладели городом.
Вырван из фашистского плена еще один израненный, измученный город, и снова колышет ветер поднятое над ним руками наших воинов красное знамя знамя победы!
Ночь в огне. Зарницы артиллерийских вспышек разбрасывают по аэродрому желтые блики, и до утра, до тусклого рассвета кровью полыхает за Днепром горизонт.
Мы сидим в полутемной, с низкими сводами землянке. 22 часа 30 минут. Издалека к нам доносится голос московского диктора. В этот вечер Верховный Главнокомандующий объявил благодарность летчикам - участникам освобождения города Запорожья. В 23.00 столица нашей Родины Москва салютует в честь победителей двадцатью залпами из двухсот сорока четырех орудий.
Известную долю своего труда в освобождение Запорожья внес и наш полк. Только за три дня, с 12 по 14 октября, летчики полка произвели сто двадцать восемь боевых вылетов, провели двенадцать воздушных боев.
15 октября восемь Ла-5 во главе с командиром первой эскадрильи гвардии старшим лейтенантом Артемьевым прикрывали наземные войска на высоте 5000-5500 метров. Минут через десять здесь с превышением над нашими самолетами на 1000 метров появилось десять Ме-109. Завязался воздушный бой, преимущественно на вертикалях. По одной фашистской машине сбили Константин Евстратов, Владимир Барабанов и Владимир Ивашкевич.
В это время на 1000 метров ниже воздушный бой с десятью Ме-109 вела вторая группа Ла-5 во главе с гвардии старшим лейтенантом Иваном Сытовым. Гвардии майор Адам Концевой с первой же атаки сбил "мессера". Два Ме-109 на крутом пикировании преследовали Евстратова.
Летчики группы видели, как при резком выводе из пикирования у одного "мессера", видимо, от больших перегрузок отвалился хвост. Падая, самолет вошел в штопор и взорвался.
На смену группы истребителей Алексея Артемьеву прибыло восемь Ла-5 во главе с Дмитрием Штоколовым, которые сразу вступили в бой с десятью Ме-109. Наши четверки вели его на разных высотах, то на виражах, то на вертикалях. Баевский, Ворончук и Васильев сбили по одному "мессеру". Наземная станция наведения передала, что бой летчики провели организованно. Пришли в полк подтверждения на сбитые самолеты.
Продолжая успешное наступление на юг, советские воины полностью ликвидировали Запорожский плацдарм на левом берегу Днепра.
Юго-Западный фронт был переименован в 3-й Украинский.
Развернулись бои за город Днепропетровск. На всех этапах битвы за Днепропетровск и Днепродзержинск авиационные полки 17-й воздушной армии тесно взаимодействовали с наземными войсками. Штурмовики под прикрытием истребителей целыми днями висели над полем боя. Они совершили десятки вылетов, нанося удары по немецким опорным пунктам, огневым позициям, скоплениям автомашин. На смену одной группе самолетов приходила другая. Немцы не получали передышки ни на минуту. Они периодически бросали на воздушную арену от сорока до шестидесяти бомбардировщиков, чтобы остановить продвижение наших войск на правом берегу Днепра, помешать работе саперов, наводивших переправы.
С рассвета до темноты над временными переправами патрулировали шестерки истребителей 11-й гвардейской дивизии. К этому времени аэродромы базирования их были максимально приближены к левобережью. Можно было чаще менять патрулей в воздухе, быстрее наращивать силы. Наши самолеты прикрывали переправы на разных высотах, встречая вражеские бомбардировщики еще на дальних подступах к реке.
Начиная с конца сорок второго года, радиосвязь получила широкое применение. Командир группы получал возможность управлять истребителями в воздушном бою не только эволюциями своего самолета и личным примером, как это было в первый период войны, но главным образом командами по радио.
Благодаря радио были созданы условия для организации группового боя по единому замыслу командира. Эшелонированные по высоте и рассредоточенные по фронту и в глубину отдельные пары и звенья по приказу могли оказывать помощь друг другу, в нужный момент вступать в бой и выходить из него.
Создавалась система оповещения наведения и управления истребителями с земли. Связь по радио сыграла большую роль в осуществлении взаимодействия истребителей с сопровождаемыми самолетами - бомбардировщиками, штурмовиками.
Во время наступательных, операций наших войск авиадивизия имела на передовой линии свою станцию наведения и руководителя. Ведущий группы связывался со станцией, узнавал воздушную обстановку, получал разрешение на выполнение задания, в ходе которого наземная рация могла в любое время предупредить об опасности в воздухе, исправить ошибки или перенацелить на выполнение другой задачи. В необходимых случаях руководитель мог вызывать с аэродромов резерв.
Голос командира с земли оказывал моральную поддержку летчикам, вселял уверенность, придавал силы. Уход с передовой также производился только с разрешения руководителя, находящегося на станции наведения. О всех важных обнаруженных целях врага летчики тут же докладывали по радио на станцию наведения, находившуюся обычно рядом с КП.
Часто на командные пункты танковой дивизии выделялись офицеры от авиации, которые имели надежную радиосвязь с аэродромами базирования авиации и самолетами в воздухе. Эти люди, своевременно передавая заявки общевойсковых командиров, умело нацеливали машины на важнейшие объекты в бою, являлись связующим звеном между авиацией и сухопутными войсками.