9 августа 1944 года в бою погиб начальник штаба Оперативной группы ГМЧ 3-го Прибалтийского фронта гвардии полковник Николай Алексеевич Фомин — способный офицер и бесстрашный человек. Его трудно было удержать в штабе, он всегда рвался на передовые позиции.
Мы похоронили погибшего с воинскими почестями на площади в центре города Острова. Его память с любовью чтут островитяне. В 1973 году я проезжал город, теперь восстановленный и разросшийся. Могила Фомина была аккуратно убрана, на ней лежали живые цветы.
25 августа 1944 года Москва салютовала войскам 3-го Прибалтийского фронта в честь освобождения города Тарту. Его штурмом взяли части 67-й армии под командованием генерала В. 3. Романовского. К концу августа наши войска отбросили гитлеровцев на 15–20 км севернее города, на реку Эма-Йыги, захватив выгодный плацдарм, а 1-я ударная и 54-я армии вышли на рубеж Валга — Гулбене и начали перегруппировку войск и подготовку к решительному наступлению на Ригу. Однако противнику удалось скрытно сосредоточить большие танковые и механизированные силы севернее Тарту, внезапным ударом 3 сентября прорвать нашу оборону и устремиться к Тарту. Создавалась угроза захвата города и выхода противника в наш глубокий тыл. Военный совет фронта поставил задачу командующим всеми родами войск фронта, в том числе и мне, срочно выехать в город Тарту, подтянуть туда все, что можно, во что бы то ни стало остановить продвижение вражеских полчищ и удержать город. Это было около 12 часов дня.
Я по радио отдал приказ четырем полкам М-13 и одной тяжелой бригаде М-31 немедленно сняться с боевых порядков без тыловых подразделений и форсированным маршем сосредоточиться южнее Тарту. В 16 часов я приехал с разведкой в город. Вскоре туда прибыли командующие артиллерией, танковыми, инженерными войсками фронта и командующий 14-й воздушной армией. Все подтягивали свои силы для отражения натиска врага.
Обстановка создавалась критическая. Не было известно точное расположение наших обороняющихся частей. Их штабы находились в движении. Мы с командующим 14-й воздушной армией генерал-лейтенантом К. П. Журавлевым поднялись на водонапорную башню, где уже занял наблюдательный пункт прибывший раньше всех командир 320-го гмп полковник Н. Д. Силин. Там я поставил ему задачу на разведку противника и установление связи со стрелковыми частями.
С высоты башни хорошо был виден город и далеко просматривались его окрестности. Самолеты генерала Журавлева быстро захватили господство в воздухе. Мы наблюдали движение колонн войск, но чьи они, установить в вечернее время было трудно. Прибывшие ГМЧ с ходу занимали боевые порядки и организовывали разведку поля боя. К этому времени нам удалось обнаружить большое скопление войск, танков, артиллерии противника в лесу за рекой Эма-Йыги на подступах к городу. Чувствовалось, что фашисты намерены взять город с ходу. Мы с генералом Журавлевым решили уничтожить эту группировку огнем «катюш» и одновременным бомбовым ударом авиации. Я нацелил туда два полка М-13, а Журавлев поднял в воздух большую группу бомбардировщиков и штурмовиков. Все было готово к открытию огня, как вдруг один майор из отходящих наших частей доложил, что в этом лесу советские войска. Пришлось уточнять положение дополнительной разведкой. А тем временем наши бомбардировщики уже тучами кружили над городом, просили указать цель.
Противник притих. Вскоре посланные мною на машинах разведчики доложили по радио, что их обстреляли немецкие автоматчики. Сомнения отпали: в этом лесу сосредоточен враг. Я подал команду «катюшам» открыть огонь, а генерал Журавлев обрушил бомбовый удар с воздуха. Сила одновременного огневого удара была огромна. Противник понес большие потери в людях и технике, его намерение захватить город Тарту было сорвано. Наши войска приободрились, а колонны противника, приостановив движение, начали маскироваться в лесах. Нам стало легче различать, где свои, а где противник. Полки «катюш» отыскивали подошедшего врага и накрывали его огнем. Враг был разбит и отброшен от стен города Тарту.
В этих боях гвардейские минометные части оказались самыми маневренными и подвижными из всех наземных войск фронта. Для четырех полков и одной бригады потребовались считанные часы, чтобы совершить марш от 70 до 140 километров и нанести противнику мощные огневые удары.