Так и было практически. Мне пришлось несколько раз выезжать с пусковыми установками на заранее определенный участок Ленинградского фронта и проводить контрольные испытания снарядов или установок, или совмещенно тех и других залповыми стрельбами с одновременным выполнением боевой задачи — нанесения удара по фашистским войскам.
Больше всего запомнился первый выезд.
Мне предстояло выехать в расположение части и разыскать там командира части Потифорова, который знал цель моего приезда.
Подразделения дислоцировались в основном в лесистой местности между Пороховыми и Колтушами под Ленинградом, где я и встретился с И. А. Потифоровым. При первом же разговоре выяснилось, что батарея, которая будет вести стрельбы, расположена на Усть-Славянке, а огневая позиция определена в Колпино. Наносить огневой удар нужно будет по расположению противника в районе Красного Бора.
На старенькой «эмке» мы выехали в Усть-Славянку. Иван Алексеевич Потифоров произвел на меня впечатление требовательного и распорядительного командира. Внешне он выглядел по-строевому подтянутым, худощавым, в возрасте около тридцати лет. Был не особенно словоохотлив.
Приехав в Усть-Славянку, Иван Алексеевич отдал соответствующие распоряжения. Не задерживаясь (день был на исходе), батарея из четырех машин, заряженных снарядами, выехала в Колпино.
Огромный Ижорский завод, оказавшийся у передней линии фронта, был сильно изранен: многие цехи были разрушены и бездействовали. Но завод жил, работал, несколько его труб дымилось. На улицах Колпина — военные, чувствовалась близость фронта. Недалеко от колокольни, где находился наблюдательный пункт, мы остановились. Иван Алексеевич торопливо вышел из машины и направился на командный пункт части, где уточнил задачу и цели. Затем выехали на шоссе, идущее из Колпина на Пушкин. Остановились у крайних каменных двухэтажных жилых домов, здесь батарея заняла огневую позицию. Расчеты действовали быстро и слаженно. К большому нашему удивлению, из этих домов, постоянно находившихся под обстрелом и казавшихся безлюдными, вышли оставшиеся жители, в том числе ребята, и с большим любопытством смотрели на невиданные «пушки».
Очень быстро все было готово к стрельбе.
Необходимые данные о пусковых установках и снарядах у меня имелись, я внимательно проверил наружным осмотром состояние заряженных снарядов, вывешивание установок домкратами и справился об исправности огневой цепи всех пусковых установок.
После докладов командиров расчетов о готовности И. А. Потифоров, заметив на часах время, подал команду:
— По фашистским захватчикам — огонь!
Тут же последовал залп из всех установок.
На головы непрошеных пришельцев обрушилась лавина огня.
Ни один снаряд не остался на направляющих. Стрельба прошла хорошо, замечаний по снарядам и установкам не было. Мне оставалось только оформить акт о проведенном испытании.
После окончания стрельбы я выразил благодарность И. А. Потифорову и расчетам установок, после чего машины быстро снялись с огневой позиции. Мы же вдвоем с Иваном Алексеевичем, получив по пути на командном пункте сведения об удачном поражении цели, уехали на Пороховые, где по Рябовскому шоссе, в доме № 20, Иван Алексеевич квартировал.
После чая с очень черствыми ржаными сухарями я простился с Иваном Алексеевичем, извинявшимся за столь скромное угощение.
Уезжал я с чувством огромного удовлетворения тем, что принимал участие в испытаниях пусковых установок и снарядов М-13, ставших грозой для фашистов.
И. А. Потифоров,
гвардии полковник в отставке
ГОРОД В БЛОКАДЕ
Война захватила меня в Ленинграде. Как раз 22 июня 1941 года я вернулся из командировки с Кольского полуострова.
В штабе округа мне официально подтвердили, что началась война. Как кадрового военного, меня назначили в оперативный отдел штаба Ленинградского фронта. Поскольку я окончил артиллерийское училище, то в начале войны мне пришлось выполнять задания командующего артиллерией фронта.
В конце июля 1941 года в распоряжение нашего фронта поступила батарея реактивных минометов М-13 — невиданное по тем временам оружие. Командиром батареи был лейтенант П. Н. Дегтярев. А в октябре 1941 года мне было приказано сформировать полк реактивных минометов М-13 и стать его командиром. Это был первый реактивный полк на Ленинградском фронте. Он долгое время даже не имел номера — просто назывался полком PC М-13. Позднее ему дали номер, и он стал именоваться 38-м гвардейским минометным полком М-13. В него вошла и батарея Дегтярева (он стал к этому времени командиром дивизиона).