Первый боевой порядок бригада заняла по правому берегу Невы, на север от Невской Дубровки. Здесь были заблаговременно подготовлены огневые позиции.
Я прибыл в бригаду в конце декабря 1942 года, после окончания 1-го Московского Краснознаменного минометно-артиллерийского училища имени Красина, которое тогда находилось на Урале, в городе Миассе. Вместе с другими выпускниками училища по Дороге жизни, проложенной через Ладогу, мы попали в Ленинград и оказались на Фонтанке, 90, где тогда помещался штаб артиллерии фронта. Со мной был мой друг младший лейтенант Илья Коваленко, с которым я до училища вместе воевал тоже в составе ГМЧ на Северо-Западном фронте. Коваленко начинал кадровую службу в Кронштадте комендором, затем его направили в Морской отдельный гвардейский минометный дивизион, с которым он оказался весной 1942 года на реке Ловати под Старой Руссой.
В Ленинград я попал впервые, но много о нем читал и слышал, поэтому очень хотелось ближе узнать этот героический город. По праву старожила Коваленко знакомил нас, своих однокурсников, с городом. Был морозный, туманный день. Meтроном монотонно отсчитывал секунды. Мы спешили, так как завтра с утра должны были отправиться в часть, под Токсово. Город, хотя и блокадный, был очень красив. Мы побывали на Дворцовой площади, на Невском проспекте, добрались к Смольному. При этом несколько раз попадали в район обстрела.
На следующий день я прибыл в 523-й отдельный гвардейский минометный дивизион, которым тогда командовал капитан Черниевский. Меня назначили заместителем командира батареи. Так в 19 лет я встал в ряды защитников Ленинграда и с этого дня считаю себя ленинградцем.
Когда я начал знакомиться с личным составом батареи, то прежде всего обратил внимание на то, что бойцы здесь были из Сибири, с Урала, с Волги, словом, со всех концов страны. Встречались москвичи, немало было и ленинградцев. Так, электротехник батареи гвардии лейтенант Л. В. Дубровицкая оказалась ленинградской спортсменкой, воспитанницей института имени Лесгафта.
В те дни, после прорыва блокады Ленинграда, гитлеровцы всеми силами стремились восстановить разорванное кольцо вокруг города. Чтобы сорвать планы врага, в феврале 1943 года Военный совет фронта принял решение нанести удар из района Колпина на Красный Бор — Тосно соединениями 55-й армии. К 1 февраля бригада сосредоточилась в поселке Рыбацкое для обеспечения боевых действий 55-й армии на рубеже Красный Бор — Ям-Ижора — Чернышеве.
На участке Красного Бора противник держал оборону силами 250-й «Голубой дивизии» испанцев. Используя особенности местности, в том числе узкие овраги между железными дорогами, враг сумел создать очень сильно укрепленную полосу. Подступы к переднему краю и Колпину хорошо им просматривались.
Здесь, в непосредственной близости от Колпина, вдоль железной дороги Ленинград — Москва, дивизионы нашей бригады и приступили к подготовке огневых позиций. Условия для этого были исключительно трудны. Местность голая, простреливаемая. На машинах в позиционный район не проехать, а на вооружении у нас находились тяжелые рамные пусковые установки М-30. Из-за их небольшой дальности стрельбы (не более 2800 метров) подготовка к выполнению боевого задания проводилась прямо под носом у противника. На занятие огневых позиций и подготовку к залпу отводилось всего двое суток. Работать приходилось только ночью. На огневые позиции — на расстояние более 1000 м — гвардейцам пришлось на руках перенести 288 пусковых установок, 1152 снаряда, вес каждого с ящиком составлял 95 кг. И все это делалось под непрерывным артиллерийским, минометным, пулеметным огнем.
В ночь с 9 на 10 февраля 1943 года на тщательно замаскированных огневых позициях оставались только командиры батарей, младшие электротехники и по 2–3 человека из расчетов. Остальной личный состав был укрыт в каменном здании школы.
Утром началась артиллерийская подготовка. Мы дали залп, но во 2-й батарее, которой командовал лейтенант Владимир Скотников, в рамах остались снаряды. Тогда по приказу комбата группа управления выскочила из окопа и бросилась к оставшимся снарядам, чтобы выпустить и их. Комбат Скотников наблюдал, как электрики, руководимые младшим лейтенантом Степановым, выпускают по одному снаряду. В это время недалеко от Скотникова разорвалась мина, и осколок ударил его в грудь. Его отправили в госпиталь, а мне пришлось принять командование над батареей. С нею я и прошел от Невы до Одера.