Любо было смотреть, как трудятся люди.
Ровно в 24.00 буксиры с баржами отправились в путь. К утру они благополучно прибыли на место.
Князев был отважным офицером. Не раз я видел, как он хладнокровно и решительно действовал под огнем врага.
…Фашисты бомбили станцию Веймарн. Горели вагоны со снаряжением и боеприпасами, рвались снаряды. Князев со своими солдатами, пренебрегая опасностью, вытаскивали из огня все, что можно сохранить, спасали снаряды.
Многое сейчас вспоминается о тех далеких днях. И то, какой страх наводили на врага своими сокрушительными залпами наши боевые установки. И то, с какой любовью говорили бойцы всех родов войск о легендарных «катюшах». И то, какую заботу о наших частях проявляли командование фронта и Ленинградская партийная организация.
В трудный час я нередко по поручению командующего ГМЧ отправлялся в Смольный. Не было случая, чтобы заботы реактивных частей оставались без внимания, чтобы их нужды не удовлетворялись.
Простое русское имя Катюша, которым народ назвал новое грозное советское оружие, открывало двери и сердца всех, к кому мы обращались.
Все понимали, что значит в бою залп реактивных минометов.
В. И. Савельев,
кандидат военных наук
ПОЛК НАЗВАЛИ КРАСНОСЕЛЬСКИМ
Ранним утром 3 января 1944 года меня вызвали в штаб 54-го отдельного гвардейского минометного дивизиона 38-го гвардейского минометного полка. Он располагался в одном из домов на Международном (ныне Московском) проспекте, примерно напротив здания, где сейчас находится Московский райком КПСС.
Через 10–15 минут я переступил порог штабной комнаты, куда уже прибыли командиры батарей старшие лейтенанты А. В. Карпов и И. И. Сергеев, а также командиры других подразделений. Здесь же были начальник штаба дивизиона старший лейтенант А. В. Зверев и заместитель командира дивизиона по политической части капитан И. П. Котов.
Командир дивизиона капитан В. Ф. Растроста, убедившись в том, что все вызванные собрались, начал совещание со слов: «Товарищи офицеры, день, которого мы с нетерпением так долго ждали, наступил. Нам предстоит совместно с другими частями разгромить немецких оккупантов под Ленинградом и освободить Ленинградскую область от врага!»
А затем он познакомил нас с задачей, поставленной дивизиону, и определил роль и место каждого подразделения в ее выполнении. Дивизион, действуя в составе полка, должен был в период артиллерийской подготовки подавить живую силу и огневые средства в опорных пунктах, артиллерийские и минометные батареи фашистов перед участком прорыва 30-го гвардейского стрелкового корпуса и в ходе наступления поддержать боевые действия частей 64-й гвардейской стрелковой дивизии.
Началась тщательная и всесторонняя подготовка к боям.
Мне, как начальнику разведки дивизиона, пришлось заниматься организацией разведки расположения противника, и в первую очередь районов, по которым планировались наши огневые удары.
В течение 4–6 января был выбран и оборудован наблюдательный пункт на северо-восточных скатах Пулковских высот. Местность была покрыта густой сетью траншей, ходов сообщения и отсечных позиций. На поверхности вместо могучих и стройных сосен, ранее растущих здесь, одиноко и сиротливо торчали обгорелые стволы. Этот пейзаж дополняло множество воронок — следов вражеской артиллерийской «обработки» района нашей обороны.
С 7 января началось изучение вражеской группировки. В порядке взаимодействия к нам поступала информация о противнике от общевойсковых штабов 30-го гвардейского стрелкового корпуса и штабов артиллерийских частей. Анализируя получаемые материалы и сопоставляя их с данными своей разведки, мы пришли к выводу, что на направлении наступления наших войск враг создал сильную оборону с мощными долговременными сооружениями. Глубина главной полосы составляла 4–6 км. Передний край прикрывался проволочными заграждениями и минными полями. Каждый узел сопротивления и опорный пункт этой полосы имел большее количество орудийных и пулеметных дзотов, а на важнейших направлениях были сооружены доты. Плотность дзотов и дотов в первой полосе обороны достигала 8 — 12 на километр фронта, из них до 10 % были железобетонными. В 6—10 км от главной полосы обороны проходила вторая, которая состояла из отдельных опорных пунктов. Для создания узлов сопротивления и опорных пунктов гитлеровцы использовали все населенные пункты на переднем крае и в ближайшей глубине. Особенно мощные узлы сопротивления были созданы в районах Урицка, Красного Села, Большой Виттоловки, а также Вороньей горы.