Гитлеровцы, не зная точно замысла нашего командования, понимали, что перемещение это делается неспроста. Вскоре появились и «гости». Наши зенитчики открыли огонь по «юнкерсам», не давая им возможности нанести прицельный бомбовый удар по колоннам машин.
Фашистские стервятники, развернувшись, ушли за горизонт над Чудским озером. И вдруг гул моторов послышался с противоположной стороны: «юнкерсы», совершив нехитрый маневр, появились над лесом. Зенитчики вновь встретили их плотным огнем.
Несколько бомб упали совсем рядом с колонной нашего дивизиона. Несколько человек ранило. Загорелась транспортная машина. Водитель рядовой Д. М. Нестеров свернул в кювет. В кузове находились боеприпасы. Казалось, вот-вот произойдет взрыв. Забыв о смертельной опасности, Нестеров вступил в борьбу с огнем, сбивая языки пламени куском брезента. На помощь подоспели солдаты батареи, пожар удалось погасить.
Только скрылись «юнкерсы» — подала голос вражеская артиллерия. Гитлеровцы вели огонь с противоположного берега Чудского озера, но мы продолжали движение.
Вскоре одна за другой колонны подошли к узкому перешейку, где Чудское озеро сливается с Псковским. Часть полка была переброшена на паромах на противоположный берег, занятый нашими войсками. Другая часть — в основном транспортные машины — своим ходом обогнула Псковское озеро и подошла к поселку Ахья. Здесь подразделения снова встретились и продолжили путь на Тарту.
Четырехсоткилометровый марш был позади. Полк пришел как нельзя более вовремя. В этом районе шли тяжелые бои.
Девятого сентября подполковник Г. И. Алымов вызвал в штаб командиров дивизионов. Все собрались в здании всемирно известного Тартуского университета. Здесь была определена задача полку, суть которой заключалась в том, чтобы поддержать огнем «катюш» 116-й корпус генерала Фетисова, а затем и сменивший его 108-й стрелковый корпус. 17 сентября, в 7 часов 30 минут, трехминутным огневым налетом началась артиллерийская подготовка, в которой участвовал и наш полк. Затем в течение 27 минут артиллерия вела в основном методический огонь, разрушая оборонительные сооружения противника.
Всех, кто находился на наблюдательных пунктах, поразило то, что артиллерия противника все это время молчала. Видимо, гитлеровцы не хотели дать себя обнаружить, раскрыть свои огневые средства. Наконец они не выдержали и открыли ответный огонь по нашим позициям. Это позволило разведчикам уточнить расположение вражеских батарей, после чего на них был обрушен настоящий шквал огня. Под действием сокрушительных залпов «катюш» и ударов артиллерии фашисты замолчали.
В 8 часов утра последовал второй, еще более мощный налет по врагу изо всех артиллерийско-минометных средств. В 8 часов 20 минут под звуки Гимна Советского Союза и раскаты солдатского «ура!» бойцы атаковали первую вражескую траншею.
Наш 54-й гвардейский минометный дивизион действовал в составе созданной по приказу Маршала Советского Союза Л. А. Говорова подвижной танковой группы, насчитывавшей 85 танков, 24 самоходно-артиллерийские установки, 25 орудий. Мы должны были прорвать оборону противника и, продвигаясь по его тылам в сторону города Тапа, сковать резервы гитлеровцев, действовавших на направлении главного удара наших войск.
Для нас, гвардейцев-минометчиков, такая операция была более чем необычной. «Катюши» со дня своего создания еще ни разу не вели боевых действий в тылу врага.
Ответственность была высока. Это понимали все, от солдата до офицера. Готовили технику, готовили людей. Офицеры изучали местность, по которой придется пройти, данные нашей разведки о противнике, способы ведения огня в необычных условиях. Повсюду проводились беседы. Особенно неутомим был наш комиссар, замполит дивизиона Иван Котов.
Начальник политотдела первой танковой бригады полковник Заяц собрал политработников всех подразделений, входящих в состав подвижной группы. От нас на совещание прибыл парторг дивизиона младший лейтенант Павел Мурмо. Собравшимся разъяснили характер действий танкового десанта, порядок ведения огня с ходу, рассказали, как нужно обеспечивать взаимодействие в бою.
Перед самым рейдом в тыл неприятеля в дивизионе состоялся митинг. На нем выступали командиры и солдаты. Лучше всех, пожалуй, мысли и чаяния гвардейцев выразил тогда рядовой Сычев.
— Нелегка наша задача, — говорил он, — но мы готовы выполнить приказ Родины, не пожалеем своей жизни, чтобы освободить Советскую Эстонию от фашистских полчищ, от этих извергов, которые измываются над нашими советскими людьми. Мы отомстим врагу за погибших боевых товарищей. Кровь за кровь, смерть за смерть!