После первой встречи с «катюшами» я побывал в Ставке Верховного главнокомандования и получил назначение — вступить в командование группой гвардейских минометных частей на Южном фронте.
После боев на Южном и других фронтах весной 1943 года я прибыл на Волховский фронт, которым командовал тогда генерал армии К. А. Мерецков. Меня назначили командующим гвардейскими минометными частями фронта. Будет неправдой, если скажу, что я воспринял этот перевод на другой фронт с радостью. Поднялся первый раз на наблюдательный пункт, и сердце мое сжалось. Кругом видимости никакой, сплошные леса. А «катюшам» нужен простор. Сразу же вспомнились украинские степи. Все атаки и контратаки как на ладони. Вот где фашисты испытали на своей шкуре мощь нашего нового оружия! Там уже никуда не скрыться. А здесь… «Да, — думаю, — нелегко нам придется».
Гитлеровцы стремились любыми средствами снова сомкнуть кольцо вокруг города Ленина, смять узкий проход между Ладожским озером и Синявинскими высотами, ширина которого едва достигала 12 км. Этого допустить было нельзя. Пробитый героическими усилиями защитников Ленинграда в январе 1943 года, этот «коридор» нужно было сохранить во что бы то ни стало. По нему в город прибывали эшелоны с продовольствием, топливом, сырьем для промышленности, вооружением и боеприпасами для войск.
Нашим минометным частям в то время вручались гвардейские знамена. Повсюду шли митинги. Бойцы, командиры, преклонив колена перед гвардейским знаменем, клялись беспощадно громить врага. «Я буду сражаться за Ленинград, — говорил комсорг Амирамедов, — как за свои места, в которых вырос. За каждый разбитый дом в Ленинграде, за каждую пролитую слезу женщины я отомщу фашисту-мерзавцу».
Такие заверения звучали повсюду. Объезжая огневые позиции частей, я убеждался в едином стремлении бойцов-гвардейцев быстрее сокрушить врага. В районе Гайтолова стояли 18-й и 20-й гвардейские минометные полки, которые поддерживали 18, 374 и 120-ю стрелковые дивизии. Первым командовал прошедший, как говорится, огонь и воду полковник Алексей Андреевич Носырев, вторым — майор Александр Васильевич Овчинников, бесстрашный, грамотный офицер. Здесь же я познакомился и с командиром 319-го полка майором Асеевым, умным и опытным офицером. От Гайтолова линия фронта проходила северо-восточнее Тортолова, Мишкина, Поречья, юго-западнее Воронова и, наконец, севернее Ладви. Повсюду шли позиционные бои. Враг беспрерывно совершал артиллерийские налеты на позиции гвардейцев-минометчиков. То и дело в небе появлялись бомбардировщики Ю-88 и сбрасывали свой смертоносный груз на головы бойцов. Досаждали и шестиствольные фашистские минометы. Словом, тишины было мало.
В апреле 1943 года особенно тяжелые бои шли в районе знаменитой рощи «Круглая». Здесь гитлеровцы сконцентрировали крупные силы, надеясь прорвать нашу оборону, выйти к реке Круглой и соединиться с действующими там частями. Одна контратака следовала за другой. Отражая вражеские контратаки своим огнем, двое суток мужественно сражался дивизион 20-го полка под командованием майора С. Е. Белова. Фашисты обрушивали шквал раскаленного металла на позицию батареи старшего лейтенанта Кулакова. Не обращая внимания на разрывы снарядов, водители Белоус и Толкачев вывели установки на запасную позицию. Комбат, получив данные от майора Белова, дал два батарейных залпа по скоплению живой силы в районе рощи «Круглая» и уничтожил до батальона противника. За два дня дивизион Белова отразил шесть вражеских атак. Гитлеровцы понесли большие потери и, по существу, отказались от мысли прорвать оборону наших войск.
В ходе боев особенно отличились разведчики минометных частей. Они все время были на передовой, в самом пекле боя, и по рации сообщали, где находится противник. Это были поистине бесстрашные люди. По всему фронту шла слава о связисте-разведчике Романе Вишкевиче. Двадцать раз вражеские мины рвали связь, и двадцать раз под огнем он восстанавливал ее. Он так и погиб, соединяя концы проводов.
Как и под Ленинградом, мы широко использовали здесь «кочующие установки». Они полностью оправдали себя. Находясь в обороне, гитлеровцы копили силы для нового наступления. И вот тут-то наши «катюши» начинали свои маневры вдоль фронта. Они были неуловимы. Едва фашисты нащупывали огневую позицию, как установка исчезала и появлялась в другом, заранее выбранном месте. Мастерство минометчиков было поистине великолепно. Помню, как лично вручал я орден Красного Знамени старшему сержанту Евстифееву, расчет которого умудрился в течение получаса произвести пять залпов. Только за один день гвардейцы этого расчета прямой наводкой уничтожили несколько танков, две минометные батареи, до роты солдат противника.