Количество прочитанных Варламом книг о свидетельствах работы духов машин говорили Рону, что в принципе можно считать установленным фактом существование в сжимаемом сейчас руками куске пластали, корундов и композитных металлов, некоего аналога души с отпечатком личности создателя или создателей.
Рон чистил оружие, причём норматив давался на тщательную чистку, без гонок за рекордом, а всё потому, что оружие своё надо уважать, чтобы, не дай Император, не задеть чувств духа машины.
В принципе Рон отлично разобрался с лазганом, проверив некоторые молитвы, написанные в инструкции. Например, диагностическая молитва давала понять, где у лазгана неисправность, для чего в него нужно вставить специальный прибор, который начнёт считывать данные только после произнесения молитвы.
Модернизации лазгана тоже осуществимы, причём одобренные Механикусами версии апгрейдов широко применяются имперскими гвардейцами по всей галактике.
Рон решил для себя, что как только обнаружит на этом корабле укромное местечко, сразу же улучшит свой лазган до такой степени, чтобы это оставалось незаметным для окружающих. Черпая вдохновение в знаниях технопровидца Варлама, Рон точно знал, что осуществимо, а что нет. Фокусировочные линзы лучше вообще не трогать, обшивку можно без неблагоприятных последствий покрыть рунами укрепления с внутренней стороны. Батареи лучше будет покрыть рунами укрепления, так как это просто жизненно необходимо. Из воспоминаний арбитра он узнал, что прямое попадание в подсумок с боеприпасами вызовет детонацию, которая от гвардейца и пятнышка не оставит. Гранату ещё можно как-то плохо пережить, оставшись без половины тела, что для Рона пусть и критично, но можно всё исправить свитком исцеления. А вот взрыв четырёх батарей от лазгана растворит его в пепел и кленовый сироп.
Так и зажил Рон, делая, что ему скажут, тренируясь, доводя до автоматизма чистку лазгана, для вида читая давно впечатанные в память уставы и так же, сугубо для вида разучивая давно уже запомненные молитвы. Остальные занимались тем же, только не делали вид. Ежедневные молитвы Рон переживал стоически, лицом и действиями изображая набожного человека. Поначалу тяжеловато, но затем вливаешься в процесс, просто превратив это в обязательный и неизбежный ежедневный ритуал, который просто надо сделать.
«Задача номер один: все должны думать, что мне не плевать и я хочу стать лучшим». — решил для себя Рон, отжимаясь в казарме. - "Задача номер два: мне должно быть не плевать и я должен стать лучшим".
Примечания:
Дамы и господа!
Новая глава писалась мучительно. Ту наркомань, которую я сверстал вчера, я уничтожил в очищающем пламени, ибо ересь.
Эта глава маленькая, проходная, но в следующей совершенно точно будет экшон.
Глава девятая. И да поглотит тьма мою душу, если я окажусь недостойным
— ... сегодня важный день, который покажет нам, стоило ли возиться хоть с кем-то из вас! — сержант Паст пристально всматривался в глаза белощитников, построенных перед ним. — Вы уже научились ходить, правильно держать лазганы и выполнять приказы, но только сегодня вы докажете себе и нам, чего стоите на самом деле! В колонну по трое! Шагом... марш!
Металл корабельного пола зазвенел под десятками пар ног, одетых в синтетические берцы.
Для Рона это был обыденный день, корабельное утро которого началось стандартно, ровно так же, как каждое утро последних четырёх месяцев. Подозревать что-то он начал только после завтрака, когда Паст приказал им зарядить ВСЕ батареи и ожидать приказа.
А сейчас, после обеда, они ротой спустились на грузовом лифте куда-то очень глубоко на нижние уровни корабля и движутся в плохо освещенные пространства давно уже не используемого дна трюма.
Пусто, мрачно, сыро. Вентиляция явно имеет здесь пониженные режимы работы, так как воздух здесь затхлый, спёртый, будто кто-то касается кожи мокрой рукой. Рон подумал поначалу, что вспотел, но это просто воздух такой.
— Не паникуйте, это всего-лишь конденсат. — успокоил их взвод сержант Паст. — На месте, стой.
Сержант обошел построение взвода вокруг, проверяя состояние обмундирования и его комплектацию.
— Слушайте боевую задачу. — остановился он у головы колонны. — Сейчас мы проникнем на враждебную территорию, где обитает излишнее количество пустотников, угрожающее своим существованием целостности корабельных систем жизнеобеспечения. Задача такова: уничтожить как можно больше пустотников. Они не позволят убить себя без боя, но будьте уверены, лазерного оружия у них нет, а стабб-оружие примитивно и совершенно не пробивает стандартную броню. Тем не менее, открытые участки тела под угрозой, из-за чего вам придётся вспомнить всё, чему мы вас учили, если хотите выжить, конечно...
Сержант Паст поправил ремень и плюнул себе под ноги.
— Не жалейте их, они подняли бунт, а значит, оскорбили Бога-Императора. — продолжил он говорить. — За такое только одно наказание. Теперь подождём прибытия лейтенанта, а дальше он возьмёт командование на себя.
Рон в душе усмехнулся этим «веским» оправданиям для геноцида. Скорее всего, пустотники ещё даже не знают, что взбунтовались.
«А, плевать». — подумал Рон. — «Придется убивать, чтобы жить самому. Тем более мне не впервой участвовать в геноциде... Если откажусь выполнять приказ, просто погибну зазря, а эти популяционные чистки будут происходить, как происходили до этого».
— А вот и вы, дорогие мои! — лейтенант Аурелиус Йеллоф был как всегда жизнерадостен до омерзения. — Скучали без меня, да?
Он оглядел строй, походил вдоль него, похмыкал и повздыхал. За спиной у него были двое из обычной его свиты.
— Хорошо! — заключил он почему-то. — Нас ждёт рядовой, можно сказать, плановый рейд! Придётся нейтрализовать определенное количество полунелегальных обитателей корабля, эта задача традиционно передаётся нам, как пассажирам, поэтому ничего поделать с этим нельзя. Если у вас появились мысли насчёт того, что это неправильно... Это неправильные мысли. Когда поступает приказ, понятий «неправильно», «правильно», «полуправильно» и прочих домыслов вашего трясущегося от страха разума, не существует. Если вам от этого будет легче, неправильно будет не исполнить приказ и познать на себе гнев ротного трибунала, куда вхожу я, младший лейтенант Рейндорф, а также комендант третьего класса Джеппер...
Младший лейтенант Зула Рейдорф — заноза в заднице Рона, которая отчего-то сильно его невзлюбила. Пакостит как может, требует больше чем от остальных, ругает по любому поводу и вообще травит его жизнь так, что он несколько раз раздумывал над серией гипотетических несчастных случаев, которые могут с нею случиться... Не дай Император, конечно!
«Недотрах у бабы, очевидно». — подумал Рон. — «И из-за этого в случае неожиданного трибунала у меня шансы на выживание здоровски падают. Хотя их и так в этом случае не особо много».
Женщина она видная, но, как полагал Рон, неуживчивая или слишком правильная. Ростом она почти два метра, крепостью не обделенная, в плечах шире Рона, шевелюра черная и объемная, едва умещающаяся под форменной фуражкой, физиономия смазливая, но всё портит почти постоянно бешеный взгляд практически черных глаз. Лицо чем-то отдаленно напоминает не один раз виденную Беллатрису Лестрейндж, только значительно моложе. Бешеный взгляд только усиливает сходство. Он бы и не прочь приударить за ней, но это верный путь к гибели, ибо такого рода неуставняк карается по всей строгости. Пропасть между офицерами и простыми гвардейцами преодолима, но для этого потребуются годы.
Комендант третьего класса Офирус Джеппер — добрый упитанный дядька, отвечающий за имущество трёх рот. Человек уникальный, сочетающий в себе хватку голодного бурундука и какое-то почти отеческое добродушие к подопечным. Положенное не зажимает, выдаёт как полагается, но что-то сверх... серьезные сложности. Профракал батарейку — спросит как за собственное имущество. Хочется дополнительного пайка — отработаешь пятикратную стоимость, но зато получишь доппаёк.