Читал Рон мутные теории, ещё в бытность учеником Хогвартса, будто бы Адское пламя разработали вымершие как гильдия и профессия демонологи, чтобы держать в узде сущности с Той Стороны бытия. Правда, никаких доказательств существования Той Стороны никто не приводил, да и демонологи представляли из себя довольно жалкую гильдию, так как никаких специализированных заклинаний, а уж тем более новых, никто из них так и не патентовал... Не считая, конечно, легенды о разработке Адского пламени.
Ну, судя по тому, как демон обделался при виде огненного дракона, он явно понял, с чем столкнулся и чем это ему грозит.
Рон утешил себя мыслью, что его собратьев в Имматериуме много и «товарищи» на той стороне знают, как бороться с такой сокрушительной стихией.
Не то чтобы Рон был на стороне демонов и прочих сущностей варпа, но... Эти хоть понятны и просты, про них достоверно знаешь, что их в целом устраивает текущее положение вещей и силы их известны... А вот Адское пламя, разожравшееся на беззащитных демонах...
Имматериум во власти Адского пламени — это конец псайкерам, конец Астрономикону, конец Империуму.
— Покуда Колизей неколебим, великий Рим стоит неколебимо... — процитировал Рон своего глубокоуважаемого соотечественника лорда Джорджа Гордона Байрона. — Но рухни Колизей — и рухнет Рим, и рухнет мир, когда не станет Рима...
Всё бы закончилось относительно тихо, не будь Адское пламя разумным. Оно хочет жить, и желательно очень хорошо. А значит, в варпе будет война. Если, конечно, сущности варпа не умеют справляться с подобными бедствиями...
Отбросив неактуальные сейчас мысли, Рон забрался на заброшенную водонапорную башню и начал обследовать лагерь для военнопленных.
Светает, у любой армии мира в это время обычно начинается подготовка к завтраку. Здесь это грозит массовыми жертвами среди пленных. Рону этого бы очень не хотелось.
Лагерь представлял из себя квардрат, огороженный заграждением из сетчатого забора и колючей проволоки. По четырём углам расположены вышки, на которых имелось по одному часовому. У ворот забора располагалась казарма охраны — одноэтажная рокритовая коробка десять на пятьдесят метров. Вокруг специально вырубили все деревья, убрали все валуны и разровняли землю — чтобы было удобнее стрелять по убегающим пленным.
Рон прикинул, что если встать за единственный, будто в насмешку над пленными, оставленный в «зоне смерти» рокритовый сортир на одно очко, можно устроить перестрелку с часовыми не показывая свои способности пленным.
Отстрелявшись, можно уйти и напасть с другой стороны. И так далее, держа ублюдков в тонусе и постепенно убивая их. Рискованно, конечно, но другого способа не существует.
«Хотя...» — Рон пощупал портупею.
Пять термитных шашек всё ещё с ним. Если отвлечь всех взрывом прометиевой бомбы, которую он даже как-то подзабыл, то можно запалить вышки и останется только прикончить охрану в казарме и на КПП.
Бомбой Рон заминировал одинокий сортир. Через две минуты будет мощный взрыв, который уничтожит всё дерьмо в сортире, отвлечёт внимание охраны и даст Рону необходимое для диверсии время.
Дезиллюминационные чары надёжно укрывали его от глаз дозорных, а потом прогремел взрыв, разметавший по «зоне смерти» горящий прометий.
Рон не стал медлить и сразу же швырнул в основание деревянной вышки термитную шашку. Хлопок — Рон уже спринтом добежал до следующей вышки и швырнул в её основание шашку.
Вышки загорелись так, словно были покрыты огнеопасным лаком. Термитные шашки в мрачном будущем человечества являлись не совсем тем, к чему привык Рон. Здесь они чем-то походили на зажигательные гранаты, так как разбрасывали вокруг себя ограниченное количество высокотемпературных осколков, прилипающих к почти любой поверхности и прожигающих её.
По наблюдениям Рона, ни один дозорный не успел выбраться из рубок вышек, загоревшись и умерев наверху.
Пробежав своеобразный «круг почёта», Рон пронаблюдал уничтожение вышек и домчался до казарменного помещения охраны, откуда уже давно выбежала охрана и глазела на пылающий сортир.
Рон поднял стаб-винтовку и безнаказанно расстрелял в спину не менее десяти человек, прежде чем остальные начали разворачиваться в поисках противника.
Рон взял на прицел череп сержанта Кровавого договора, двухметрового детину, одетого лишь в китель от формы СПО, подштанники и незашнурованные берцы. Выстрел — непосредственный командир отделения охраны буквально пораскинул мозгами по всей сложившейся ситуации.
Остальные бросились врассыпную, кто-то в казарму за оружием, а кто-то в ближайшее укрытие. Они не видели противника, поэтому не знали, куда нужно прятаться.
От пленных Рон был укрыт пылающей новогодней ёлкой вышкой, с переставшим дёргаться дозорным, висящим на перилах капающей палённым жиром обгорелой тушкой.
Сняв с себя чары дезиллюминации, Рон укрылся за бетонным блоком заграждения от любителей брать КПП тараном и открыл быстрый и точный огонь по пока ещё не осознавшим себя бладпактовцам. Так как на большей части отдыхающей смены не было брони, каждая пуля находила живейший отклик в телах охранников.
Кровавая баня закончилась довольно быстро, правда, доставил проблемы один из уцелевших охранников, забаррикадировавшийся в казарме. Рон обежал её по периметру, нашел подходящую бойницу и прострелил затылок ждущего штурма двери дегенерата. Три следующих выстрела пришлись на засов, который не хотелось открывать «Алохоморой».
Рон подобрал сержантский лазпистолет и провёл контроль всех потерпевших.
Подойдя к воротам, он штык-ножом вскрыл незамысловатый замочек и с улыбкой уставился на молча и наступленно смотрящих на него пленных.
— Здорова, гвардейцы! — приветствовал он их. — Капрал Уизли, командир четвертого отделения третьего взвода двенадцатой роты тысяча двести девяносто девятого Кадианского вспомогательного полка! Есть однополчане? Да бросьте, я не из б№%дского пакта! Ну?
— Эй, я его знаю, пропустите! — выкрикнул кто-то сзади. — Капрал Уизли! Я капрал Фолис! Помнишь, ты с мешками с песком помогал, вместе со своим отделением!
— О, какие люди! — заулыбался Рон. — А мне говорили, что ты погиб!
— Вырубили меня и утащили, паскуды! — Дрейн Фолис сплюнул на труп одного из охранников. — Как ты это, б№%дь, сделал?
— Ну, типа отвлёк сукиных детей супер фейерверк шоу, потом спалил вышки, а потом зашел сучатам с тыла и расстрелял как детей. — объяснил Рон. — Вы это, вооружайтесь, может пожрать чего найдёте.
— А чего ты как они одет? — настороженно спросил один из военнопленных.
— А как я по-твоему должен был линию фронта пересекать? — ответил вопросом на вопрос Рон. — Я, мать вашу, разведчик! Приходится мазаться говном, а потом и купаться в нём, чтобы спасать таких как вы! И у меня для вас прекрасные новости!
— Не... — Фолис посмотрел на труп, на который только что плюнул.
— Да-да-да... — издевательски усмехнулся Рон. — Правильно! Вам придётся переодеться в шмотки этих красавцев! Живее, делайте как говорю, на время спасательной операции я здесь главный! Вперёд-вперёд-вперёд!
На всех «формы» не хватило, поэтому Рон решил использовать их в качестве военнопленных, ведомых под конвоем.
Вооружившись кто чем, они построились, распределили роли и направились к линии фронта.
По дороге даже встретился некий конвой с линии фронта, наполненный вооруженными под завязку солдатами Кровавого договора.
— Видимо, реагируют на ЧП. — предположил Рон. — Идём дальше.
До линии фронта не так уж и далеко, ведь кухня не может быть на слишком большом расстоянии от непосредственных пользователей.
Рон надел на лицо гротеск, довольно талантливо изображающий искаженное похотью лицо. Остальные из «конвойных» также носили сейчас гротески, снятые с лиц невинноубиенных Роном хаоситов.
Где-то в километре от первых линий обороны, Рон остановил отряд для инструктажа.
— Значит так... — Рон оглядел отряд спасённых. — Ситуация такова, что вот конкретно здесь я в своё время изрядно пошумел некоторое время назад и проникал этой ночью за линию фронта. В тот раз здесь была уничтожена «Химера» и её, как я видел, заменили на новенькую. И отсюда у нас открываются большие перспективы... Да, капрал Фолис?