«Самые точные слова, обращенные ко всем, нашел, пожалуй, Андрей Петрович Старостин. Я не смогу воспроизвести их дословно, но смысл передаю точно. Старостин сказал, что в первом тайме мы ничего не показали и потому наши истинные возможности по-прежнему остаются загадкой для соперника. Сказал, что нужно всего ничего: встряхнуться, сбросить оцепенение и заиграть в свою силу. Сказал, что мы — счастливчики, которым выпала возможность вписать свои имена в историю футбола золотыми буквами. Напомнил, что идет прямой репортаж с „Парк де Пренс“ и в ожидании исхода матча не спит вся страна. Словом, для продолжения матча из нашей раздевалки, на беду югославов, вышла совсем не та команда, с которой они имели дело в первом тайме».
Неудача, хотя какая там неудача — грубая судейская ошибка, помешала сборной СССР выйти в полуфинал чемпионата мира 1970 года. Но оргвыводы были сделаны. Андрей Петрович был снят с должности и на какое-то время остался не у дел. Но в 1971 году его опыт и профессионализм были востребованы в Московской федерации футбола, которой он руководил на протяжении шестнадцати лет.
Андрей Петрович не мог оставаться равнодушным к судьбе родного «Спартака». В 1976 году, когда москвичи впервые в истории выбыли из высшей лиги, председатель федерации футбола Москвы сделал всё, что в его силах, чтобы возвратить клубу прежнюю славу. На должность начальника команды вернулся Николай Петрович Старостин, а должность главного или, как говорили в те годы, старшего тренера была предложена Константину Ивановичу Бескову. Причем инициатором приглашения Бескова был именно Андрей Петрович.
Николай Петрович и Константин Иванович не были единомышленниками. Более того, их отношения были далеки от идеальных. Слишком разные люди, да и динамовское прошлое Бескова вызывало раздражение у Старостина-старшего. Но у Андрея Петровича еще со времен сборной СССР сложились прекрасные отношения с Константином Ивановичем. Он и стал тем посредником, который сумел соединить две несовместимые личности в творческий тандем. Андрей Петрович сглаживал все противоречия, гасил конфликты на лету, сумел разделить должным образом сферы деятельности брата и старшего тренера. «Спартак» уже через год вернулся в компанию сильнейших, а еще через год стал чемпионом страны и потом на протяжении восьми лет неизменно попадал в призовую тройку. Яркая и комбинационная игра «красно-белых» сделала их самой популярной командой страны.
За время существования тандема спартаковцы дважды стали чемпионами СССР. Свой второй титул они взяли уже после кончины Андрея Петровича. А через год дуэт Н. Старостин — Бесков распался.
Андрей Петрович умер 22 октября 1987 года, не дожив двух дней до своего восьмидесятилетия. Уже летом близкие друзья заметили, что Старостин немножко не такой, как обычно. Стал быстро уставать, а это как-то не по-старостински. Даже в свои почти восемьдесят Андрей Петрович всегда держался бодро, а тут, посещая могилу брата Александра и сестры Клавдии на Ваганьковском кладбище, не смог пройти каких-то 300 метров до могилы Андрея Миронова. Тем не менее Андрей Петрович старался быть активным и даже собирался посетить матч Кубка УЕФА между «Спартаком» и бременским «Вердером», назначенный на 20 октября. Но немецкий клуб из-за непогоды не смог вовремя прибыть в Москву, и встреча была перенесена на субботу. На эту встречу спартаковцы вышли с траурными повязками в память об одном из основателей клуба. Причиной смерти стал инсульт.
ГРИГОРИЙ ФЕДОТОВ
Григорий Иванович Федотов прожил короткую, но яркую жизнь. Всего 41 год. Но за этот небольшой срок Федотов успел многое — как в жизни, так и в спорте. Три раза становился чемпионом СССР, дважды выигрывал Кубок страны, первым в истории нашего футбола забил 100 мячей. Недаром символический клуб лучших бомбардиров страны носит его имя. Его любили не только болельщики ЦДКА, все отечественные любители футбола с огромным уважением относились к Федотову и называли его исключительно по имени-отчеству.
Григорий Иванович Федотов родился 24 апреля 1916 года в подмосковном Глухове. Несколько поколений Федотовых жили в этом поселке (ныне часть Ногинска) и трудились на текстильной мануфактуре, принадлежавшей семье Морозовых. После революции Морозовская мануфактура стала текстильным комбинатом имени Ленина. В фабричном Красноармейском общежитии и прошло детство будущего великого нападающего. Григорий Иванович потом шутил, что армейцем он стал задолго до перехода в ЦДКА, а именно с рождения.