«Металлург» стал победителем первого круга чемпионата СССР 1937 года. Но второй круг заводская команда провела не столь успешно и финишировала пятой. Федотов, опять же в составе «Спартака», стал победителем Рабочей олимпиады в Антверпене и Кубка мира для рабочих команд в Париже. «Этот виртуоз с лицом васнецовского Иванушки стал бы бесценным украшением любой сильнейшей профессиональной команды мира», — писала французская пресса под впечатлением от игры Григория. Конечно, украсить сильнейший профессиональный клуб мира Григорий Федотов в ту пору не мог. Но на родине за нападающего «Металлурга» началась нешуточная борьба.
Николай Петрович Старостин очень хотел видеть Григория в «Спартаке». «К папе в Глухово приезжал Николай Старостин. Отец играл за команду „Металлург“ завода „Серп и Молот“, но Николай Петрович хотел пригласить его в „Спартак“. Не получилось, армейцы перехватили… Тогда всё решалось просто: призывали на действительную службу и определяли либо в ЦДКА, либо в „Динамо“. При иных обстоятельствах папа вполне мог оказаться в рядах красно-белых, мне даже кажется, его манера игры больше подходила под спартаковский стиль. Впрочем, сейчас поздно об этом гадать, все случилось, как случилось», — вспоминал сын Григория Ивановича, Владимир Григорьевич Федотов, также замечательный футболист и тренер.
Весной 1938 года Григорий Федотов был призван в Красную армию. ЦДКА неудачно выступил в первых трех чемпионатах СССР, и в Наркомате обороны решили в срочном порядке усилить ведомственную команду. Как свидетельствовали те, кто знал Григория Ивановича, душа у него не лежала к новой команде. Но в своем переходе нападающий видел прежде всего призыв в армию.
«Настала в моей жизни новая пора. Когда я думаю об этом времени сейчас, первое, что вспоминается мне, это крепкая дружба молодежи, пришедшей в солдатское общежитие. Незнакомые прежде, мы сразу нашли общий язык, общие интересы. Общность цели объединила нас… Мы старались быть дисциплинированными солдатами, внимательными слушателями на занятиях. Как когда-то в детстве хорошо становилось на душе от похвалы учителя в школе, так теперь целый день, бывало, ходишь радостным, если скупой на слова командир скажет после строевой учебы или политбеседы: „Неплохо для начала, красноармеец Григорий Федотов!“».
В новом коллективе Федотов сразу стал лидером. В чемпионате-38 он забил 19 мячей, уступив всего один гол лучшему снайперу первенства киевскому динамовцу Макару Гончаренко. С приходом бомбардира прибавил и армейский клуб. ЦДКА финишировал вторым, уступив только московскому «Спартаку». В чемпионатах 1939 и 1940 годов Федотов становился самым метким, забив по 21 мячу.
Григорий, точнее, Григорий Иванович — так молодого футболиста называли даже пожилые болельщики, — вырос в сильнейшего нападающего той поры. Казалось, что в игре для него нет секретов и как ни опекай Федотова, он непременно забьет. Сам же Григорий Иванович объяснял свою результативность исключительно трудолюбием и усердной работой на тренировках:
«Как же мне удавалось забивать мячи? Должен снова сказать, что готовых решений здесь также нет, да и быть не может. Много мне удалось забить мячей, и, пожалуй, все они были забиты в различной обстановке и по-разному. Самое же основное, мне думается, это всё то же умение хорошо видеть игру на поле, понимать, предугадывать развитие игры, действия своих противников и своих партнеров, стараться быть разнообразным в своих атакующих действиях, с тем чтобы к тебе не привыкали „опекуны“. И решительность. Условие важнейшее. Владея хорошей техникой, ударами с обеих ног, пониманием игры, можно всегда найти брешь в защите ворот, обмануть своего „опекуна“, выйти с честью из трудного поединка с вратарем. Конечно, важно быть морально стойким. Ведь действительно очень трудно забить мяч. Всегда немного волнуешься, когда приходит мгновение удара по воротам. Уверенность в себе необходима. Нападающий всегда должен помнить о своей личной ответственности за усилия своего коллектива. Так меня учили, в таком духе воспитывали. Я, бывало, ночью плохо спал после встречи на поле, во время которой допустил ошибку, упустил возможность забить гол. Ворочаешься с боку на бок, думаешь: „Ну как же так все это случилось?.. Ведь мог же ударить по воротам, чего испугался, зачем отдал мяч другому, зачем медлил?“ Пока не поймешь как следует, отчего произошла ошибка, не уснешь. А когда поймешь — урок на будущее. Ошибка не повторится, прочувствовал ее, пережил глубоко».