На берегу команду уже встречают родные и близкие, с нетерпением ожидающие, когда уже можно будет привлечь в объятья дорогих сердцу людей. Да и сами воины с волнением готовятся к встрече с теми, по ком скучали все это время.
От нечего делать пытаюсь угадать, кто кого встречает. Вот та скромная русоволосая девушка, прижавшая руки к груди наверняка невеста Ньяла. А увешанная золотом, как куст малины ягодами, высокая блондинка и есть любимая Свана, которой достанется его дорогой подарок. Эгилла, судя по всему, встречают родители, они радостно машут ему рукой, а Магнуса ─ беременная жена с целым выводком таких же рыжих, как и он сам, ребятишек …
Кто же ждет Ингвара? Кто о нем тосковал, пока он был в походе, кто молился богам, чтоб он живым вернулся, и приносил жертвы в храмах, выкупая его душу у судьбы?
Жадно наблюдаю за ярлом, но его взор, как всегда сдержанный и бесстрастный, на лице не прочесть и малой толики эмоций.
Драккар пристает к причалу, и спустя некоторое время мы начинаем сходить на сушу. Но кое-кто из викингов не выдерживает и с громким уханьем прыгает просто с палубы в прохладные воды, стремясь побыстрее добраться до родных.
Как ни странно я почти всех угадала, кроме Ингвара. К моему огромному удивлению у него на шее повисла та самая увешанная цацками девица. Она старательно не замечает и то, что мужчина, схватив меня за руку поволок, как на буксире, за собой, и то, что за нами, как утята посеменили остальные пленники, и то, что рядом с ним, невесть по какой причине, застыл, переминаясь с ноги на ногу, Сван.
Вот как... Значит, ярл женат…
Я не знаю, почему эта новость настолько ошарашивает меня, в конце концов, предводитель викингов молодой и красивый мужчина в том самом возрасте, в котором принято заводить семью, а наложницами и в браке не брезгуют пользоваться… Но внутри все равно становится тошно, словно на меня вылили ведро помоев.
– Вот ключи, Ингвар, – журчит ласковый голос девушки, и я убеждаюсь в своей правоте еще больше. У варваров принято оставлять связку ключей хозяйке дома, пока муж в походе, как символ ее власти в усадьбе.
– Нет, Санна, ты же знаешь, они пока твои, – смыкает ее пальцы на кольце варвар.
– Но как же? – брови девушки взлетают удивленно вверх, а взгляд останавливается на мне.
- Это моя рабыня, я ее захватил во время набега… – ледяным тоном объясняет мужчина.
А Сван делает шаг вперед и что-то протягивает застывшей в изумлении девушке.
Глава 24
В лучах закатного солнца серебряный браслет блестит дутыми боками, показывая во всей красе извилистые узоры, украшающие его.
Глаза девушки сверкают, не уступая в своей яркости и самому украшению, а когда на ее тонком запястье смыкаются края обручья, кидается на шею Свану и пылко целует его в губы.
– Так ты согласна, Санна? Станешь моей женой? – обняв ее за талию, интересуется викинг.
– Я подумаю, – отстраняется девушка. – После смерти отца прошло меньше года, Сван. Спешить некуда.
Ингвар одобрительно хмыкает, но никак не комментирует решение Санны, и мы все вместе направляемся в сторону усадьбы ярла Ингвара Торвальдсона, моего захватчика и хозяина.
Мыза совсем рядом, окруженная острым высоким частоколом с большими крепкими воротами, в которые, ручаюсь, свободно может проехать груженная скарбом повозка.
Я до сих пор не могу понять отношение викинга ко мне, он продолжает тащить меня за руку, ни капли не интересуясь, как это странно выглядит со стороны, а послушно топающие за нами монахи, и вовсе делают сию картину воистину курьезной.
Санна тихо отчитывается о жизни в усадьбе за время отсутствия ее хозяина, я же молча глазею по сторонам. Не будь я столь напугана предстоящей судьбой, то отметила бы потрясающе красивое место, в котором мне придется жить – покрытые зеленью холмы, золотистые поля ячменя, темно-синие воды Северного моря и богатая добротная мыза, но все это меркнет перед терзающей мой разум неизвестностью.
В отличие от остальных пленных, которых поселяют в хижине для рабов, меня Ингвар заводит в господский дом и оставляет на попечении Санны, приказав во всем ее слушаться, а затем удаляется вместе со Сваном и Ове по каким-то важным делам.