лет вожу Учеников, как буквоед, Толкуя так и сяк предмет. Но знанья это дать не может, Бирюкова: - Соображает, в общем-то… А зачем за нос водит? Почему ученикам правду не говорит? Не нравится он мне. Зачем мне лезть в это дело? Я не Мефистофель. Идея проверена. Наперед известно все. Найду ли я что-то новое? Фауст: Не нажил чести и добра И не вкусил, чем жизнь остра. И пес с такой бы жизни взвыл! Бирюкова: - Однозначно, он желает похрюкать. Пожить. Пусть недолго… Хуже всего то, что связавшись с ним, мне тоже придется заняться свинством. А так ли уж оно мне нужно? Продолжает смотреть в монитор. - Фауст: О, если б ты бы с этих пор Встречал меня на высях гор, Где феи с эльфами в тумане Играют в прятки на поляне! Там, там росой у входа в грот Я б смыл учености налет! Бирюкова: - Уй! Феи с эльфами! Его интересуют нимфы. И чтобы они ему забесплатно давали. Канеш, он всю жизнь просидел с книгами. И желает испробовать другой вариант. На что рассчитывает Джизес?.. Ему только дай возможность, он смоет налет учености и пустится во все тяжкие. Первым делом поймает трипак… - Фауст: Но как? Назло своей хандре Еще я в этой конуре, Где доступ свету загражден Цветною росписью окон! Где запыленные тома Навалены до потолка; Где даже утром полутьма От черной гари ночника; Где собран в кучу скарб отцов. Таков твой мир! Твой отчий кров! Как ты все это перенес И в заточенье не зачах, Когда насильственно, взамен Живых и богом данных сил, Себя средь этих мертвых стен Скелетами ты окружил? Бирюкова: - Вот к Сократу залазил под одеяло гомосек. И – ничего. Не кинулся на него Сократ. А этот сам залезет под одеяло к гомосеку… А может и нет. Но куда-нибудь он непременно залезет. Наверняка. - Фауст Явись! Явись! Явись! Пусть это жизни стоит! (Берет книгу и произносит таинственное заклинание. Вспыхивает красноватое пламя, в котором является дух.) Бирюкова: - Спрашивается, на кой черт ему этот дух? Что он будет с ним делать? Я бы еще поняла, если бы он вызвал девку. Но это чмо – зачем? Дух Кто звал меня? Фауст (отворачиваясь) Ужасный вид! Дух Заклял меня своим призывом Настойчивым, нетерпеливым, И вот... Фауст Твой лик меня страшит. Бирюкова: - Ну да. Джин из бутылки первым делом кидается на того, кто его выпустил. Дух: Обосрался, да? Фауст: Ничего подобного! Я сильнее тебя! Дух: Ты соображаешь, что несешь? Фауст: Ты мой прообраз. Дух: Тьпу. Дурак. Тебя зашибить – только зря об тебя пачкаться. Вот попробуй только меня еще хоть раз вызови! У! (делает страшную рожу) Исчезает. Фауст на трясущихся ногах вылазит из-за стола и подбирается к реторте, в которой что-то медленно булькает и через змеевик капает в колбу. Берет колбу и делает из нее несколько глотков. Руки дрожат как у Янаева. Бирюкова: - Делириум тременс. Фауст ставит колбу на место и ползет назад в кресло. Бирюкова: Я к нему не пойду. Это не мой профиль. Он уже и без меня чертей видит. Раздается стук в дверь. Фауст: Опять этот придурок Входит Вагнер в спальном колпаке и халате, с лампою в руке. Фауст с неудовольствием поворачивается к нему. Вагнер Простите, не из греческих трагедий Вы только что читали монолог? Осмелился зайти к вам, чтоб в беседе У вас взять декламации урок. Чтоб проповедник шел с успехом в гору, Пусть учится паренью у актера. Фауст Отстань, а… Вагнер Мы век проводим за трудами дома И только в праздник видим мир в очки. Как управлять нам паствой незнакомой, Когда мы от нее так далеки? Фауст Что ты несешь?! Что ты несешь?! Вагнер Но много значит дикция и слог, Я чувствую, еще я в этом плох. Фауст Какая, к чертовой матери, дикция?! Какой там еще слог?! Да это все херня!.. Ты все равно сдохнешь! Вагнер Ах, господи, но жизнь-то недолга, А путь к познанью дальний. Страшно вчуже! И так уж ваш покорнейший слуга Пыхтит от рвенья, а не стало б хуже! Иной на то полжизни тратит, Чтоб до источников дойти, Глядишь, - его на полпути Удар от прилежанья хватит. Фауст Ну и не лезь! На хрен оно кому-то нужно?!! Слушай, давай лучше нахрюкаемся и рванем по блядям! У меня есть. Уже почти литр накапало… Вагнер Однако есть ли что милей на свете Чем уноситься в дух былых столетий И умозаключать из их работ, Как далеко шагнули мы вперед? Фауст Да мы ни хрена не знаем! И они не знали, и мы не знаем. Ну, разве что, что Земля круглая… Впрочем, Сократ это знал еще тогда. Вагнер Но мир! Но жизнь! Ведь человек дорос, Чтоб знать ответ на все свои загадки. Фауст Да ни до чего человек не дорос! Какие там еще «все загадки»?! Он даже не знает что загадать! Он не знает о чем спросить! И чего просить! И у кого… А который хоть что-то соображает, но не может держать язык за зубами, попадает либо на крест, либо в костер! Вредно быть слишком умным!.. Единственное, за что ничего не будет – это пьянство и блядство. Но ведь с тобой ни выпить, ни по бабам… Но мы заговорились, спать пора. Оставим спор, уже довольно поздно. Вагнер Я, кажется, не спал бы до утра И все бы с вами толковал серьезно. Но завтра пасха, и в свободный час Расспросами обеспокою вас. Я знаю много, погружен в занятья, Но знать я все хотел бы без изъятья. (Уходит.) Фауст: Дурак. Ну, напишешь ты кандидатскую… Я тоже дурак. Бирюкова: Злит он меня. Фауст (один) Он всё надеется! Без скуки безотрадной Копается в вещах скучнейших и пустых; Сокровищ ищет он рукою жадной — И рад, когда червей находит дождевых!.. И как слова его раздаться здесь могли, Где духи реяли, всего меня волнуя! Бирюкова: И, между прочим, изобретает асептику с антисептикой. Пока ты тут умничаешь со своими духами. Фауст: Отравлюся! Идет к лабораторному столу, роется в колбах и бутылках, что-то роняет, оно бьется, что-то течет, испаряется… наконец, нашел. Фауст: Привет тебе, единственный фиал, Который я беру с благоговеньем! В тебе готов почтить я с умиленьем Весь ум людей, искусства идеал! Вместилище снов тихих, непробудных, Источник сил губительных и чудных,— Служи владельцу своему вполне! Взгляну ли на тебя — смягчается страданье; Возьму ли я тебя — смиряется желанье. И буря улеглась в душевной глубине. Готов я в дальний путь! Вот океан кристальный Блестит у ног моих поверхностью зеркальной, И светит новый день в безвестной стороне! Вот колесница в пламени сиянья Ко мне слетает! Предо мной эфир И новый путь в пространствах мирозданья. Туда готов лететь я — в новый мир. Бирюкова: Уй! Перестань болтать! Пей давай! И лети к чертовой матери. А я бы пошла спать. Новый мир, бля! Приют этого, как там его бишь… Солженицина. Фауст: О наслажденье жизнью неземною! Бирюкова: Трепач! Так ты пьешь или нет?.. Я сча его сама пристрелю. Если он так рвет