— Хотел бы я знать, что думают люди, которые выбрасывают хлеб, — сказал дворник. — Я этот хлеб всегда собираю и потом отдаю одним людям, которые живут тут, в лесу, они кормят им поросёнка.
Дворник принёс с собой старые газеты. Порвавшийся пакет он аккуратно завернул в целую газету и положил в большой серый бумажный мешок. Потом он сложил туда и все остальные пакеты с мусором.
— Тебе каждый день приходится это делать? — спросила мама.
— Нет, только в те дни, когда приезжают за мусором, — ответил дворник. — Нельзя же, чтобы рабочие сами возились в этой грязи.
Мама начала помогать дворнику, но Гюро сказала:
— А помнишь, ты мне говорила, что надо держаться подальше от помойки?
Мама улыбнулась:
— Правильно, говорила. Гюро играла во дворе пансионата, — сказала она дворнику, — и я велела ей держаться подальше от мусорных бачков, от них очень плохо пахло.
— Здесь тоже пахнет не очень хорошо, — заметила Гюро.
— Но теперь это моя работа, — сказала мама, — тут уж ничего не поделаешь.
Мама взяла лопату, которая стояла в углу, и начала сгребать рассыпавшийся мусор; в это время в шахте послышался какой-то шорох.
— Эй, берегись! — крикнул дворник.
Но мама не успела отскочить, и пакет с мусором упал ей прямо на голову, к счастью, он оказался мягким. Гюро вскрикнула, дворник быстро оттащил маму в сторону.
— Больно? — спросил он.
— Нет, просто я испугалась, это было так неожиданно, — ответила мама.
— Прости, это моя вина, — сказал дворник, — я снял заслонку с шахты. Она у меня позавчера сломалась, и всё не было времени её починить. Сейчас я её закрою. Ты видела, на каждом этаже люки? Они выходят сюда, в шахту, и жильцы бросают в них мусор. Пакет с мусором может свалиться в любую минуту, но в такую рань этого никогда не бывало. Сейчас я закрою заслонку, когда она закрыта, здесь не опасно.
— Зато теперь я знаю, что надо быть поосторожней, — сказала мама и потрогала голову. — Мне повезло, что в пакете не было ничего твёрдого.
— Это верно, — сказал дворник и улыбнулся: чистая мамина косынка оказалась перепачканной макаронами, майонезом и ещё какой-то едой.
Мама быстро сдёрнула её с головы.
Вскоре дворник с мамой закончили свою работу. Теперь в помещении было чисто, и стояли четыре бумажных мешка, туго набитых мусором.
Дворник забрал сухой хлеб, мама завернула в газету грязную косынку, и они двинулись дальше. Гюро побежала вместе с ними, но у двери котельной дворник сказал:
— А теперь, Гюро, погуляй на улице, я не люблю, когда сюда заходят дети.
Он открыл дверь, Гюро услыхала зловещий гул и увидела множество труб. В глубине котельной стояла какая-то огромная штука — это была нефтяная форсунка, она-то и гудела так страшно. В котельной было очень тепло. Гюро вспомнила, на что всё это похоже. Однажды она с папой и мамой плыла на пароходе. Папа спустился с нею вниз и показал ей машинное отделение, там так же стучала машина и тоже было очень тепло. И хотя дом никуда не плыл, а стоял на месте, котельная была как бы его машинным отделением.
— Отсюда поступает горячая вода во все трубы и краны, — сказала мама. — Вспомни об этом, когда вы с Тюлинькой будете мыть посуду.
— Не ходи туда, — попросила Гюро, — там опасно, а у тебя есть ребёнок.
— Мы будем очень осторожны, — пообещала мама. — Мне необходимо изучить, как там всё устроено. Ты сможешь узнать Тюлинькин балкон?
— Да, если она будет там стоять и махать красным платком.
— Вот и хорошо. Как только она проснётся, она повесит на балкон этот платок. Когда увидишь его, поднимись к ней.
И мама с дворником скрылись в котельной, а Гюро осталась одна. Детей на улице ещё не было.
— Обещай не выбегать на дорогу! — крикнула мама, выглянув из двери котельной. — Там много автомобилей, это опасно.
— Обещаю, — ответила Гюро.
Она и не собиралась никуда уходить, она стояла у двери котельной и, словно часовой, охраняла и котельную, и маму.
Рядом с дверью на асфальте были начерчены «классики» и валялся удобный плоский камешек.
Гюро начала прыгать. Иногда она чуть-чуть плутовала, но когда играешь сама с собой, это не запрещается.
— Я знаю, что это не честно, — говорила она, — но так мне интересней.
Потом она достала из своего рюкзачка Вальдемара и Кристину и стала играть вместе с ними. Один раз она прыгала за себя, другой — за Вальдемара, а третий — за Кристину. Теперь она перестала плутовать, когда играют втроём, надо играть честно. Она даже чуть-чуть не выиграла, но Кристина обогнала её. Вальдемар же промахнулся, бросая камешек, и пропустил свою очередь. Гюро очень старалась, когда прыгала за Кристину.