Судьба, мать ее, штука коварная…
Может провернуть все так, что сам ангел станет дьяволом, гогочущим как ненормальный над трупами павших врагов.
Наконец дойдя до последней двери, я открыл ее и заглянул внутрь.
Такой же огромный тренировочный зал, как и все: бетонные стены, баскетбольная площадка, полукруглые трибуны у стен с множеством ярусов.
В центре всего этого сидел человек, рядом с которым стояла знакомая мне девушка.
— Маркус?! Так это ты за всем стоишь? — вырвалось у меня.
Я и подумать не мог, что такой человек, который говорил о понимании всего мира, учил нас понимать злодеев, сам оказался им. Он ведь казался таким добрым…
Как же глупо это звучит. Я вообще должен был первым делом начать подозревать именно его. Но вместо этого с упоением слушал его лекции, внимал каждому слову.
Синеволосый мужчина, сидя в самом центре, начал хлопать в ладоши. На нем сегодня были одежды мрачных цветов: черный, серый и темно-синий.
Рядом с ним стояла темнокожая девушка, которая очень редко появлялась на занятиях, и всякий раз нам говорили, что она занимается с Маркусом индивидуально. Теперь все стало понятнее. Он гипнотизировал ее, подчиняя волю и сознание себе любимому.
— Как я рад тебя вновь видеть, Джесс! — с нескрываемым восторгом воскликнул Маркус.
Он приветственно поднялся со стула разводя руки в стороны, словно приглашая в свои объятья. Пока я медленно спускался к центру зала, он так и продолжал стоять, одаривая своей улыбкой и счастливым взглядом прищуренных иссиня-черных глаз.
Но я проигнорировал его приветствие, бросив раздраженный взгляд и для верности мотнув головой из стороны в сторону, давая понять, что обниматься с ним по-дружески у меня желания нет никакого.
Рэне стояла, рядом провожая меня пустым взглядом марионетки, от которого мне становилось не по себе. Она была одета в обтягивающий комбинезон, голова полностью выбрита, и мне показалось, я заметил пару прозрачных трубок, идущих от затылка куда-то вниз.
Что он с ней сделал?
— Не думала, что увижу тебя, Маркус!
Он, понимая, что я обниматься не буду опустил руки состроив обиженное лицо, а затем пожимая плечами ответил:
— Меня никто никогда не подозревал, считали слишком добрым. Даже после того, как я их насиловал неделями, они продолжали мне улыбаться.
Мужчина рассмеялся так сильно, словно выдал самую забористую шутку из собственного сборника «Анекдоты психопата».
Пока он стоял, согнувшись от смеха и держась за живот, я слегка сконфуженно смотрел на Рэне.
Она уже была сама на себя не похожа. Некогда темнокожая красавица с пепельными дредами и аппетитными формами вызывающие приступ обильного слюновыделения, похудела. Уже не было тех бедер, грудь стала меньше, лицо осунулось, а взгляд обычно устремленный вдаль опустел.
Медленно обойдя ее с правой стороны, я с ужасом увидел силиконовые трубки, тянущиеся от какого-то странного аппарата, висящего на ее поясе до затылка, где концы уходили прямо в череп.
— Что ты с ней сделал? — спросил я у него.
Захотел ударить мужчину, выбить оставшиеся мозги из его гнилого черепа, но я сдержался. Заставил себя унять злость и вдохнуть поглубже.
Надо избавляться от этой привычки злиться.
— С ней-то?! — переспросил Маркус, а затем подойдя и обняв Рэне за плечи сказал, — Да ничего особенного, просто помог раскрыть свой потенциал.
— Потенциал? У нее трубки из башки торчат…
— Ну да, грубовато вышло, а ты попробуй сотворить нечто такое в условиях академии? В лаборатории такое не дадут сделать, разрешение требуется! Но ничего! Выкрутился я! Ха-ха! И теперь моя девочка обрела ту силу, о которой мечтала!
Понятно. Значит во всех своих изменениях Рэне сама виновата. Доверилась наставнику и легла под нож, решив стать сильнее с помощью внешнего вмешательства каких-то стимулятор впрыскиваемых в мозг.
Печально.
Теперь надо узнать, зачем все это? К чему этот цирк? Прикрытие? Изнасилование?
— Рассказывай!
— Что?
— Все! Что ты затеял? Зачем все это?
Я сам не заметил, как начал идти в сторону Маркуса, угрожающе сжимая кулаки. Меня его поведение выводит из себя. Если раньше он был понимающим и добрым, хоть и притворялся, то сейчас откровенно выводил из себя этой дешевой клоунадой.
Маркус, казалось бы, растерялся. Он начал шлепать губами собираясь что-то сказать. И когда я все-таки позволил эмоциям возобладать над мной и схватил его за грудки, он лишь глянул на меня своими черными глазами и сказал.