— Небось струхнула?! Решила, что можно убежать домой и поплакаться мамочке?! Ты хочешь стать героем или нет?!
Я только хотел открыть рот, чтобы ответить ему, но он опять рявкнул во все горло.
— Молча-а-а-ать! — затем чуть тише сказал, — Покажи мне свою студенческую карту.
Молча протягиваю ему кусочек пластика со своими личными данными.
Этот крикливый мужик взял ее своими огромными пальцами и начал пристально разглядывать, он нахмурился, когда посмотрел на меня, а затем на карту с моей фотографией. Можно сказать там был изображен совсем другой человек, в отличие от той, что сейчас стоит перед ним.
— Джесс Морган, — задумчиво протянул он, — Фортьюти… почему не явились в спортивный зал для начального брифинга?
И правда, в телефоне Джесс значилось, что нужно было явиться в этот день в академию и пройти в спортивный зал, где и состоится встреча новичков с наставниками. Вот только я хотел уже слинять отсюда.
— Я только туда направлялась, — тихо сказал я, стараясь чтобы мой голос никто не услышал.
Надо будет еще поработать над этим. Изменить интонацию голоса, постараться сделать его немного грубее или еще как-нибудь. Думаю, Ви подскажет, несколько хороших способов. Как ни странно, у нее всегда есть ответы на мои вопросы. И она всегда готова помочь с любой затеей, порой половину из них она предлагает раньше, чем я успеваю додуматься до чего-то подобного.
Мужчина смерил меня взглядом, а затем хмыкнув повернулся спиной. Он был одет в просторные карго цвета хаки, а гору мускулов облепила песочного цвета футболка. Хоть он и выглядел угрожающе, но почему-то от него не веяло опасностью. Он прекрасно держал себя в руках, а мое тело не била мелкая дрожь. Я его не боялся во всех смыслах.
— Тогда идем за мной, тебя уже все ждут, — сказал он, ступая тяжелым шагом дальше.
Мне казалось, мы сейчас покинем центральное здание и отправимся в другой корпус, а может отдельный ангар, выделенный под спортивный комплекс, но они все решили меня удивить сегодня. Мой провожатый с легкостью открыл тяжелые деревянные двери, за которыми оказалось помещение с множеством проходов. Каждый закрывался створками лифта с надписями того куда они вели. Я не успел прочитать названия всех мест, ибо меня грубо затолкали внутрь одного из них.
Дверцы закрылись, отрезая меня от внешнего мира и от пути спасения. Бежать больше некуда, придется действовать до самого конца в надежде, что меня никто не узнает. Они и не должны. Слишком разительные изменения во внешности, плюс я скрыл очертания фигуры за мешковатой одеждой. Кому-то вообще для сокрытия своей личности хватало пары очков и все, в упор никто понять не мог кто перед ними, меня и подавно узнать не должны.
Повисла гнетущая неловкая тишина, которая давила не сильнее чем аура суровости моего провожатого. Он стоял перед мной перекрывая выход, сомкнув руки за спиной и глядя в стенку, создавая впечатление каменной гаргулии, что сидит на краю крыши наблюдая за проходящими мимо людьми.
— Пока мы спускаемся вниз, есть время познакомиться, — начал говорить он, — Я один из твоих будущих наставников, Баррет. Можешь обращаться ко мне — наставник и никак иначе. Мне плевать, что ты девчонка, я тебе спуску не дам. Вы все у меня станете хорошими героями, которыми страна сможет гордиться. Ты все поняла?
От его слов повеяло таким патриотизмом, что мне невольно захотелось приставить руку к сердцу и спеть американский гимн, но я остановил себя. Если он говорит правду, то значит герои хотя бы новички получают от него должное образование. Суровость рождает силу, как и тренирует дисциплину.
— Да, я поняла…
— Да, я поняла, сэр! — рявкнул он, видимо ожидая что я подскочу от страха.
Подобного не случилось, я лишь спокойно смотрел ему в спину заметив, как он слегка довольно ухмыльнулся.
Ну если он хочет как в армии, то придется подыгрывать.
— Да, я поняла, сэр! — послушно повторяю за ним, стараясь чтобы голос звучал уверенно.
Это ему понравилось настолько, что он удостоил меня суровым кивком с нахмуренными бровями.
Странно получается, даже будучи Великим я никогда с ним не пересекался. Никогда и ни от кого из пришедших от академии не слышал имени Баррета. А ведь новичков было много.
Может им нельзя рассказывать о том, что здесь происходит? Тогда это странно. Академия славится своей открытостью в обучении героев. Все поступающие не скрывают своих имен, лиц и всего остального. Это главное условие. Если не желаешь раскрываться общественности, то иди в другое место обучаться.
— Приехали, — сказал Баррет, и в подтверждение его слов лифт остановился.