— Задолбали! — кричу я в потолок.
Наконец мой мозг начал постепенно просыпаться, и до моих ушей донесся звук барабанящего по стеклу ливня, а также стекающей воды.
Приподняв голову, я присмотрелась к окну, оно было открыто наполовину. Видимо по пьяни выходя курить на пожарную лестницу я забыла его закрыть, из-за чего на полу теперь красовалась огромная лужа.
— Срань, — вырвалось у меня вместе с зевком.
Я откинула одеяло в сторону и заставила себя покинуть теплое нагретое место и вырваться в холодную суровую реальность, где копы полнейшие идиоты.
Смартфон глухо завибрировал где-то в складках одеяла, но мне сейчас было не до него. Голова дико раскалывалась, а желудок мечтал только о том, чтобы исторгнуть наружу все скопившееся. Благо комната перед мной не крутилась, и я могла спокойно встать на ноги. Привыкла уже.
Растолкав ногой стеклянные пустые бутылки от пива и водки, я прошла на кухню. Хотя какой там прошла. Говорю так, словно богатая стерва, живущая в огромном доме.
Я протянула руку до своей кухоньки, которая ютилась рядом с кроватью в какой-то чертовой нише, некогда бывшей шкафом. Квартира была очень маленькой, точнее одна комната и являлась моим жилищем. Благо туалет и душ были, другого мне и не требовалось. Главное, чтобы всегда было место, где можно выспаться и напиться, большего не нужно.
Включив чайник кипятить воду, я, шлепая босыми ногами по холодной дождевой воде на полу закрыла окно, чуть поежившись от холода. Все-таки стоять в одних трусах перед открытым настежь окном, в которое вторгается осенний ветер, не самая лучшая затея.
Нос начал чесаться от запаха озона в воздухе, и я чихнула. Именно поэтому ненавижу Юниополис. Здесь всегда дождь, и мой чувствительный нос просто корчится в агонии всякий раз, когда я делаю вдох.
— Да чтоб тебя! — выругалась я, когда, закрыв окно взяла пачку сигарет.
Они все были мокрыми, а самое ужасное — последними. Больше сигарет в доме не было, и ради них придется спускаться вниз в продуктовый магазин. К сожалению, какой-то гений решил, что в нашем доме лучше поставить автоматы с закусками и презервативами, но никак не сигаретами. Дети же видят.
Бесполезные идиоты.
Проскрежетав зубами, я взяла чашку с полки, ополоснула ее, понюхала, ополоснула еще пару раз, а затем выкинула в мусорку. Воняет.
Запахи моя больная тема. Не могу общаться с людьми, от которых плохо пахнет. Мне плевать на запах алкоголя, табака, пота и всякого такого, я про определенный запах тела который чувствую только я. Он словно говорит мне о том, какой человек находится перед мной. Если от него разит так сильно, что мои глаза слезятся, значит он гнилой внутри. Можно сразу заводить на него дело и не сомневаться, что найдешь пару скелетов в шкафу, а может и кладбище с трупами на заднем дворе.
А бывает и наоборот. Люди, от которых пахнет так хорошо, что у меня «крышу» сносит. Обычно это происходит при встрече с добрыми людьми, невинными, незапятнанными. Так и норовлю все время соблазнить их и испортить. Сколько девушек я уже приводила сюда, и на утро они начинали пахнуть иначе. Словно весь этот прекрасный аромат выветрился за ночь страстного секса.
Тогда мой интерес к ним угасает.
Тяжело в этом городе найти человека, чей запах продержится больше одного дня и ночи.
Достав другую чашку, я ополоснула ее и принюхалась. Пахло сносно. Пойдет для дешевого растворимого кофе с парой ложек сахара. Не могу пить горький. За что в отделе меня многие ненавидят.
С дымящейся чашкой в руках я прошла к кровати и сев на ее край включила телевизор. Старенький квадратный японский ящик купленный у китайца за пару десяток, исправно работал показывая двигающиеся картинки с изображением лицемерных тварей, живущих в этом городе.
— Сегодня герои предотвратили крупное ограбление банка…
— Ага, которое вы сами же и устроили, ради пиара своих ручных «суперсобачек», — говорю я.
От повальной тишины в квартире и вечного одиночества, мне порой оставалось говорить только с телевизором. Он знал многие мои секреты, от чего иногда хотелось его разбить и выбросить. Уж слишком опасны эти знания. Но одно останавливает — покупка нового. Не хочется тратиться на еще один кусок пластика с микросхемами который будет показывать какую-то дерьмовую картинку. Навороченный телевизор не сделает этот город лучше, а лица его жителей красивее, все останется прежним.
— Город уродов, — отпиваю кофе пытаясь избавиться от неприятного привкуса во рту.
Голова прояснялась, боль уходила. Становилось куда лучше, чем было минуту назад, но не совсем хорошо. Осталось только сходить в душ и смыть с себя остатки перегара и вонь от дешевых сигарет, которых прямо сейчас так не хватает.