Лифт пропищал, возвещая меня о прибытия. Двери открылись, и я сделала шаг вперед.
Столкновение, и я вижу перед собой чью-то зеленую голову. Мешковатая одежда, синяки под глазами, но милое лицо, даже красивое. Стройные ноги, и стиль незамысловатый, не вычурный.
Но она вообще не смотрит куда идет!
— Эй! Глаза разуй, идиотка! — воскликнула я отталкивая ее.
У меня нет времени любоваться молодыми студентками.
— Извините, — раздалось мне в спину.
Пройдя мимо нее, мой нос уловил аромат ее духов и шампуня, нежные персиковые нотки. Запах тела, а точнее самого человека был не запятнан, будоражил, но в нем было что-то иное, не такое как у всех остальных кого я встречала до сей поры… Но все равно знакомое…
Повернувшись в ее сторону, я хотела было остановить двери лифта, но не успела. Девушка уехала наверх, бросив на меня вопросительный взгляд.
Чертыхнувшись, я побежала по лестнице наверх, в надежде поймать ее. Догадаться дождаться следующего лифта мне в голову не пришло. Ведь от этого запаха у меня опять сорвало крышу, отбросило всю рациональность к чертям собачьим. Меня вело наверх лишь желание.
Спустя пять минут моего поднятия по длинной лестнице, я наконец выбралась на свежий воздух. Ее запах вел меня в другую сторону, в грязный переулок за углом, откуда доносились стоны людей.
Выбежав из-за угла, я увидела студентов, лежащих на земле, все они держались за ушибленные конечности, а у кого-то вообще были переломы. Девушкам тоже досталось, они лежали без сознания.
Неужели это сделала она?!
Заметив в центре молодого щуплого паренька, который был более здоровым чем все остальные, я спросила у него:
— Куда она пошла?!
Но он не ответил, потерял сознание раскрыв от удивления глаза. Его лицо тоже было в синяках.
Окинув взглядом все вокруг, я тут же поняла, что студенты избивали этого парня и явно вымогали деньги. Это не хорошо.
— Кровь? — задала я вопрос сама себе, увидев маленькую каплю.
Коснувшись ее кончиками пальцев, я поднесла окрасивший в алый палец к носу. Мое тело ударил разряд электричества, но на сей раз меня не охватило оцепенение как на стройке, я уже была подсознательно готова…
Готова найти эту паршивку и выбить из нее всю правду!
Глава 7
Вспоминаю тот случай из детства, когда я потерявший родителей рос у какого-то родственника, коего в жизни ни разу не видел.
Возвращался я тогда домой темными дворами и улицами города. Даже не помню его названия, ибо все это стерлось из памяти как ненужная информация, оставив только самое важное. То, что сделало меня тем самым супергероем, которого признали сильнейшим. В ту пору не было повсеместного контроля незримого ока государства за каждой из улиц, и посему частенько можно было натолкнуться на компанию, которая избивает кого-то, насилует, грабит. По улицам то и дело разъезжали машины супергероев изрыгая реактивное пламя из двигателей, а в небе сияли огни прожекторов с их эмблемами. Ведь так легче было позвать защитника города, который скрывается и не желает давать номер своего пейджера кому-либо кроме соратников по делу.
И вот в один из таких вечеров, я возвращался домой. Вокруг было темно, мой путь пролегал через пустырь за складскими помещениями. Ибо так идти было куда как быстрее, чем переться пятнадцать минут пешком в обход всей огороженной забором территории. Когда тебе лень идти далеко, то даже неосвещенная фонарями дорога покажется не такой страшной, а если учесть, что днем я также ходил по ней, то ничего ужасного вообще не видел. Никто никогда никого не грабил, и по пути не ошивались подозрительные компании. Всегда все было хорошо, до того вечера.
Тогда я шел в темноте и увидел впереди сверкание фонариков. Их лучи светили на землю выбиваясь из-за темных странных силуэтов, которые оказались человеческими стоило только приблизиться ближе. Кроме этого, и отдаленно проезжающих по шоссе мигающих фарами машин больше ничего видно не было. Свет в окнах склада давно не горел, а луну заволокли осенние тучи. Прохладный ветер хлестал меня по щекам как бы подгоняя дальше, ибо опоздание грозило длинной лекцией от дяди, а также лишением каких-либо благ за непослушание. Надо сказать, будучи любопытным ребенком, я часто лишался чего-то хорошего по этой методике воспитания. Хотя, что вообще можно было отобрать у ребенка, который лишен всего? Телевизор? Выкрутить лампочку из ночника? Я жил бедно, до школы всегда добирался пешком, денег никаких не имел. Мне нечего было бояться.