— Мы с тобой и так знаем, что в академии творится неладное, — начала я, сев на стул возле кухонной стойки, разделяющей комнату, — Мне сегодня удалось узнать, что полиция намеренно игнорирует дела, связанные со студентами.
— Тогда ясно почему…
— Почему никто не пришел за тобой после изнасилования? Почему тебя не обвиняют в убийстве двух студентов? Джесс, все это замялось, как только я обнаружила тела.
— Ты? — она искренне удивилась сев на диван.
— Да я, — отвечаю, неохотно потирая нос, благодаря которому все это находится, — Но дело не в этом. Мне нужно знать, с кем ты говорила и о чем! Плевать уже на насильников, они получили свое. Признаться честно, я бы, и сама поступила бы также. И тех студентов которых ты избила возле академии. Сегодня приходил парень, которого ты спасла, и его заявление сразу отправили в архив.
— Архив? Их не уничтожают?
Хороший вопрос, очень даже хороший. Почему бланки не сжигают или не выкидывают в мусорку? Почему хранят в архиве? Наверняка, капитан, к чему-то готовится. Собирает доказательства или улики, копит бланки для одного решительного удара… Нет! Этот идиот точно такого сделать не сможет.
— Нет, не уничтожают, хранят для чего-то или кого-то…
Здесь есть еще запах. Он такой же. Пахнет Джесс, но не вызывает во мне той бури эмоций и ощущений. Это обычный запах, и весьма старый. Странно.
— Хорошо, — согласилась она, сняв с себя куртку и толстовку, оставшись в футболке очерчивающую ее грудь и тонкую талию, — Я не знаю с кем говорила, его голос не был знаком мне, но он знал меня. Знал имя, и все время говорил, что изнасилование — это мое наказание.
— Наказание за что? Ты не помнишь?
— Нет, после всего этого у меня проблемы с памятью, — потирая лоб сказала она.
Возможно, это и правда. После изнасилования и пережитого потрясения, жертвы частенько страдают амнезией. Сколько прошло времени с этого инцидента? Пол месяца?
Она вообще обращалась в какие-нибудь клиники?
— А еще? Важна каждая деталь.
Девушка задумалась, от чего ее носик мило сморщился.
Да хватит уже, Кэти!
Я сделала глубокий вдох, стараясь сдержать себя и привести в чувство.
— Да, он говорил так, словно все они его дети или даже послушники, — сказала она неуверенно, — Он говорил, «мои мальчики» и всякое такое, а потом приказал остальным наказать нас всех снова.
— Это я помню.
В общем так и получается. Человек имеет власть над студентами, и по манере речи он сильно старше этих детей. Что опять же говорит в пользу моей догадки о причастности наставника. Возможно, он мнит себя каким-то мессией или избранным. Старается создать свой культ внутри стен, и держит своих послушников возле себя позволяя удовлетворять свои низменные порывы.
Только этого не хватало.
— Тебе что-то известно? — спросила с интересом Джесс.
— Да, — встаю со стула, — Кто-то из наставников под подозрением. Мне нужно чтобы ты нашли их личные дела и прислала фотографии…
Я услышала какой-то шорох за дверью, а затем моего носа коснулись многочисленные запахи. Меня это насторожило.
Возможно, это лишь сосед проходящий мимо… нет.
Кто-то остановился прямо напротив этой двери, я чувствую это. Их много. Спустя пару мгновений приблизился еще один запах, а затем еще и еще. Мне это не нравится.
Быстро пересекая комнату, я оказалась у окна, не реагируя на протесты Джесс, залезаю на кровать и смотрю наружу.
Машина Дерека стоит на месте, а рядом с ней черный фургон. Внутри никого не было.
— Джесс, нам надо уходить, срочно!
Девушка только вскочила с дивана, как раздался взрыв.
Дверь разнесло на щепки вместе со старой рамой державшую ее. Железный замок вместе с цепочкой пролетел в воздухе и чуть не обернулся вокруг моей шеи, но моя нога зацепилась за кровать, и я рухнула вниз, избегая смертельного снаряда.
В ушах стоял противный писк. Я ничего толком не соображая встала на колени и выпрямилась. Джесс лежала рядом, с ее головы текла кровь.
Мой живот болел, как и спина, нос чесался от пыли и каменной крошки разрушенных стен. В которые прошли какие-то неясные силуэты.
Пыль рассеялась, открывая взор на довольное лицо молодого детектива, окруженного людьми.
— Простите дамы, мой братишка порой бывает очень вспыльчив, — сказал он, подходя ко мне.
Я еле держалась чтобы не потерять сознание, настолько плохо мне сейчас было, что мозг лишь чудом удерживал тело в вертикальном состоянии даже на согнутых коленях.
— Ты тварь, значит следил за мной? — стараюсь плюнуть в него, но во рту ни капельки влаги кроме пыли, которая заставила меня кашлять.