- Твою ж!.. – выдохнул он с облегчением, когда развернул луч фонаря назад и поймал им мелкую кошку белого цвета с чёрным хвостом и пятнами такого цвета на голове и спине. – Сволочь блохастая, как же ты меня напугала.
- Гранит, что там у тебя? – обеспокоенно спросил новичка Козырь.
- Да кошка в подвале меня чуть до мокрых штанов не напугала. К ноге прижалась и давай урчать. Я уже с жизнью распростился, блин!
- О-о, кошка это тема. Заставь её помяукать рядом с дырками в стене, чтобы мертвяки её услышали.
- Как?
- Да как-нибудь. Их тут прорва уже собралась, вот-вот начнут расходиться по окрестностям, а кошак их придержит на месте.
- На хвост ей наступи, - в беседу влез Шило. – И каблуком покрути, будто окурок тушишь. Сразу голос подаст.
- Тебе бы наступить на твой хвост и покрутить, - ответил Козырь.
- Да хватит уже базлать, - вновь не выдержал Франт. – Гранит, голос подай, чтобы твари тебя услышали. А потом уже с кошкой разбирайся.
После нескольких матюков, произнесённых рядом с продухом в подвальной стене, заражённые чуть не взбесились. Несколько даже засунули руки в проём, рассчитывая, что человек окажется столь же глуп, как они, и будет стоять рядом с дырой. Топтун над головой застучал с такой силой, что с бетонной плиты на голову мужчине посыпалась пыль. Потом раздался страшный грохот.
- Перегородку развалил, что ли? – пробормотал Гранит, с опаской посматривая вверх. Под ноги вновь сунулась кошка и жалобно замяукала. – И что с тобой делать?
Та требовательно замяукала. И как бы тихо это не звучало, но её услышали снаружи те, кто мечтает разорвать Гранита на мелкие кусочки и сожрать. Но, судя по усилившемуся шуму, теперь он стал вторым блюдом, а первым – кошка.
- Гранит, чтобы ты ни делал, но продолжай. Тут мертвяки просто с ума сходят, долбят кирпич голыми руками и лезут в окна. Ну, и сам там берегись.
- Я тут вижу всё как из первого ряда, - мрачно отозвался новичок. – Это они на кошку так реагируют. Она мяукает.
- Пусть дальше мяукает. Я уже больше десятка свалил, три из них топтун и лотерейщики.
Гранит скинул с плеч рюкзак и достал из него плоскую баночку с тушёнкой из армейского сухпайка. Открыл крышку и поставил на пол прямо под отверстием, из которого торчали пять рук с грязными ногтями, увеличенными и уже загибающимися, будто когти.
Животное хоть и косилось на эту картину, но от еды отказаться не смогло – набросилось на мясо с жадностью. Гранит присел рядом с ней на корточки и стал медленно гладить по спине, на что кошка отозвалась урчанием. Но не злости, а удовольствия. В ответ сверху полились похожие звуки, но страшные, от которых по коже мурашки бегали табунами.
Насытившуюся кошку Гранит убрал в рюкзак. Оставлять её на съедение стало жалко, да она и сама не собиралась отходить от него ни на шаг. Ткань рюкзака плотная, дополнительно усилена двойным слоем брезента с проложенной пластиной вспененного полимера изнутри, чтобы предметы не сильно давили на спину. Так что, если и взбесится, то своими когтями ей долго придётся драть материал. Сейчас пусть повисит на трубе рядом с продухом, сквозь который заражённые пытаются проникнуть в подвал.
- Мяув?
Кошка не ожидала такой подлости от человека, когда покладисто позволила себя засунуть в рюкзак.
- Мя-а-ау-у-ув!!! – громогласный истошный мявк прокатился по подвалу. Потом рюкзак задёргался от попыток животного выбраться на свободу.
- Потерпи, блохастик. До тебя мертвяки не доберутся, а пользы ты принесёшь вагон. Я тебе потом машину «вискаса» подарю и пристрою в самые добрые и ласковые руки, которые только найду в Бору.
Когда Гранит вернётся в Бор, то отдаст кошку, например, Эсфирь. Ему-то животное точно не нужно. Да и как держать питомца при кочевой жизни и постоянном риске?
Вышел Гранит на улицу через железную дверь, запертую на висячий замок. Вход в подвал находился с торца дома и был закрыт с двух сторон густыми кустами сирени. Ни одного мертвяка рядом не было, зато из-за угла дома доносились звуки настоящей вакханалии – скрежет, хрипы, урчание, удары, треск.
Буквально на цыпочках мужчина дошёл до угла и заглянул за него. Его глазам предстала беснующаяся толпа заражённых, не далее чем в тридцати метрах. Навскидку в ней было десятков пять тварей. Из них дюжина лотерейщиков и топтунов. Вокруг них лежали несколько десятков неподвижных и слабо шевелящихся тел сородичей, но никого из беснующихся они не волновали.
Так же тихо он отошёл назад и почти шёпотом передал по рации: