Три туши бегунов, исковерканные тела двух топтунов и лотерейщика, решил проверить на обратном пути.
Напротив двора, где была засада, лежала навзничь, раскинув передние конечности туша рубера, похожего на Кинг-Конга - подростка, ростом не менее 3 метров. Задние конечности рубера, согнутые в коленных суставах, были в грязной колее, которую в предсмертной агонии рубер задними лапами перекопал поперек. На месте головы у рубера были ошметки костей и плоти, искать в которых споровый мешок Пилат побрезговал. Рядом лежали почти разорванные на половины, но с целыми головами, туши двух лотерейщиков, а из жидкой грязи в колее высовывались задницы двух бегунов - мёртвые всегда задом кверху всплывают.
Во дворе, среди множества автоматных гильз, кровь, разбросанные и обглоданные человеческие кости, фрагменты разорванной одежды. Пилат всё внимательно осмотрел - останков, похожих на девичьи и одежду маленького размера не нашел. Целого оружия не нашел, лишь подобрал пару гранат.
Была ли Настя с рейдерами или нет - не понятно. Пилата подмывало немедленно вернуться к лежащему без сознанья парню, с помощью дара попытаться залезть к нем в голову, чтоб выяснить, что с Настей? Но он сдержался - рядом, в головах поверженных монстров то, что нужно для ежедневного вживания тут всем, в т.ч. и ему и Насте.
- Без этой хрени тут не выжить, а я даже не знаю, как их достают, так что будем осваивать трепанацию черепа, или как там она называется на трупах...
Брезгливостью к трупам Пилат, в силу специфики своей прошлой работы, никогда не отличался. Поэтому он решительно схватил за ногу тело ближайшего бегуна, успев при этом подумать, что трупом его назвать нельзя - потому, что труп может быть только человека, и выволок его из лужи на придомовую лужайку.
Вспомнилась молодость, как сматривал первый криминальный труп:
- Так, что мы тут имеем? Труп, тьфу ты! Тело мужской особи, похожей на человека, не правильного телосложения, пониженного питания. Длина около 180-185 сантиметров. Кожные покровы сероватого цвета, грубые, шершавые, холодные на ощупь. Трупное окоченение выражено во всех группах мышц. Пропорции тела не соответствуют человеческим - конечности удлинены, пальцы удлинены и заканчиваются когтями. Грудная клетка, шея - разворочены огнестрельными сквозными ранениям. Голова неправильной для человека формы: чрезмерно развиты надбровные дуги и нижняя челюсть... С волосистой часть головы клочками выпали волосы. На затылочной части имеется деформация в виде нароста диаметром около 8 см, волосы на которой отсутствуют. Под кожей нароста определяются его деление на ровные половины....
Тем же монотонным голосом:
- Хватить херней заниматься, вот эти-то две костные пластины тебе и надо вскрыть.
Решительно, с хрустом, от которого обыватели в морге падают в обморок, Пилат ножом разрезал грубую кожу между долями нароста и, аккуратно поддевая костные пластины, без особых усилий открыл их. Взметнулось микроскопическое облачно пыли. Подумав, что для таких случаев нужна ложка, погрузил пятерню в раскрытый споровый мешок. В этой части головы мутанта, в отличие от других, было сухо и на ощупь определялась какая-то нитевидная труха, которую он аккуратно выгреб и выложил на лист лопуха. В трухе лежала желтоватая продолговатая виноградина - споран, которую он сунул в ладанку, висящую на шее.
За первым бегуном последовал второй, затем, два лотерейщика. Вернувшись к тому месту, где спасенный им рейдер нагло пытался отстрелить голову Элитнику, Пилат вскрыл споровые мешки еще трёх бегунов, двух топтунов и лотерейщика. Собрав в общей сложности 39 споранов и пять горошин, Пилат с тяжёлым сердцем пошел к своему временному дому - мысли его были заняты судьбой дочери. Перемахнув через забор на «свою» улицу, он не сразу заметил пятерых зараженных, которые, в отличие от него, заметили его издалека и устремились к нему. Только подойдя к отломанным доскам забора огорода своего убежища, Пилат услышал радостное урчание зараженных и разглядел приближающихся к нему и растянувшихся цепочкой пятерых мутантов. Все пятеро бегуны, причем вырвавшиеся вперёд - довольно развитые.
Вовремя опомнившись, Пилат поставил на место доски забора своего убежища, предварительно сунув внутрь найденный на побоище автомат. Он сообразил, что зараженных надо уводить куда-нибудь подальше от места, где сейчас находится единственная ниточка, которая может привести его к дочери. Подумав, что наиболее естественно мертвые бегуны будут смотреться в месте недавнего побоища, он, не спеша вернулся к дощатому забору соседа напротив, и стал также не спеша через него перелазить. При этом, находясь наверху, умышленно задержался, чтобы даже отстающие зараженные увидели, где он, а не сунулись к забору пасечника, у которого он только что был.