- А доска, через которую перемахивал, вот-вот отвалится, - подумал Пилат, спрыгивая на огород. Развернувшись, он вытащил из креплений ремня клевец - тратить заряд электромагнитной винтовки на «мелочь» не рационально, валить их из короткоствола, значит звуками выстрелов позвать сюда с фермы всю группу «отдыхающих там товарищей». Решив принять тут рукопашный бой, Пилат почувствовал нервную дрожь, начавшую колотить всё тело.
Унимая волнение, он успел пару раз взмахнуть клевцом, привыкая к нему и выбирая место хвата, после чего увидел, как именно за ту же доску забора, через которую он только что сам перелазил, снаружи схватились когтистые лапы бегуна, после чего доска, скрипя выдираемыми гвоздями, подалась назад. Когтистые лапы отпустили доску, после чего в образовавшийся проём просунулась лысая бугристая голова бегуна, чёрные глаза которого, не моргая, уставились на Пилата. У Пилата вдруг возникло желания попробовать проникнуть в эту голову своим даром, но он остановился, после того, как эта голова издала резкий, звук, извещающий остальных членов стаи о том, что добыча настигнута. Мандраж, колотивший Пилата, прошёл.
Пилат до переноса в Стикс жил в частном доме, в городке, в котором частный сектор перешел на газовое отопление совсем недавно. То есть с самого детства, почти всю свою сознательную жизнь он занимался колкой дров. Поэтому соответствующий навык крепкого и точного удара колуном, свойства которого сравнимы со свойствами клевца, у него имелся. Коротко, но резко взмахнув клевцом, он, резко выдохнув, вогнал его точно в середину верхней части лобной кости зараженного. С глухим хлопком клевец от слишком сильного удара погрузился в череп на всю длину клюва, оборвав крик твари. Слегка дернув рукоять влево-вправо, Пилат с небольшим усилием выдернул клевец из головы, похожую на человеческую, про себя подумав, что в следующий раз по черепу бегуна надо бить с меньшей силой. В тот же момент в проеме забора, над пробитой и поникшей головой зараженного, появилась голова его товарища. Пилат в этот момент как раз заканчивал движение клевцом вверх. Поэтому прицелив клюв своего орудия в середину показавшейся следующей лысой головы, он снова, резко выдохнув, вогнал его в голову монстра, в самом конце слегка ослабив удар. Клюв погрузился в череп наполовину и поэтому, после того, как Пилат по привычке шатнул туда-сюда его рукоять, вышел обратно совсем без усилий.
Только успел Пилат приподнять клевец, как забор, отделяющий его от противника, сначала постепенно, потом все быстрее стал заваливаться в его сторону. Пилат, не собирался покидать выгодную позицию, поэтому лишь пятился назад, чтобы не попасть под забор. Кровь в нём бурлила, адреналин зашкаливал, требую продолжение боя, и ни какого-нибудь, а именно рукопашного, с раскроением вражеских черепов. Такое состояние у него было когда-то в детских драках, когда сверстники в ужасе, в соплях и крови разбегались от него. Неожиданное поднявшееся из глубин памяти, это чувство вызвало в нем какую-то эйфорию. Этому чувству он запретил выходить наружу много лет назад, после того как на него стали жаловаться родители соседских детей, называя маленьким чудовищем, а воспитательница детского сада пригрозила сделать ему усыпляющий укол, за то, что он разбил голову сверстнику, отбиравшему у него игрушку.
Повалившийся забор открыл картину: один бегун лежит на упавших досках забора и начинает подниматься. Второй, видимо до этого упиравшийся в забор лапами, увидев цель, резко присел, сгруппировавшись перед прыжком на жертву. С первого взгляда было понятно, что это уже не обычный бегун, а матерый зверь с повадками опасного хищника.
Пилат, не отводя взгляда с глаз матёрого, продолжил пятиться назад.
- Куда ты мне желаешь вцепиться? - непроизвольно мысленно спросил мутанта Пилат, после чего перед его глазами промелькнула картинка довольно высокого прыжка, в конце которого зараженный вцепается когтями и клыками ему в глотку. После картинки во рту появился железный привкус крови.
- Ну, ну, лысый обезьян, посмотрим, кто кому кровь пустит!
Мутант очень медленно начал выпрямляться в прыжке.
- Спонтанный клок-стоп, - констатировал Пилат, - вовремя. Этот урод будет прыгать с расчетом на то, что я продолжу отходить, а я резко рвану вперед!
Мысли еще формировали план схватки, а тело уже стало выполнять его: Пилат резко рванул вперед, одновременно перебросив клевец в левую руку, а правой выхватывая из ножен боевой нож. Когда тело мутанта вытянулось в воздухе, медленно описывая дугу, в конечной точке которой уже было пусто, Пилат, не останавливаясь, бухнулся на колени и, откинув тело назад, с ножом в поднятой правой руке, по инерции поехал на коленях по траве. Поймав момент, когда живот мутанта оказался над ним, он, сильнее сжав нож, снизу вверх вогнал его твари в район солнечного сплетения. В результате разнонаправленного движения крепко удерживаемого ножа и туши монстра, его брюхо оказалось вспорото от грудины до паха. Когда мутант пролетел над Пилатом, тот лежал на спине, залитый его вонючей кровью. Правая рука его, продолжая сжимать нож, в отсутствие сопротивления плоти ударилась о землю. Время нормализовалось. Мутант, лежавший до этого на упавшем заборе, уже поднялся, но пока стоял без движения, фокусируясь на слишком быстро сместившемся Пилате.