Когда подошла очередь Джима танцевать со мной, его запах напомнил мне о наших совместных поездках, и внезапно в моей голове возник образ гораздо более близкого танца.
"О нет. Нет, нет, нет. Выкинь это из головы!"
К Дню Благодарения парни танцевали довольно хорошо, и у нас выработалось несколько классных групповых танцев, основанных на математике.
14. Антропологическое исследование
14 декабря.
После Дня Благодарения у нас состоялся интересный разговор во время урока икс-танцев. Разговор начал Анджело, находившийся в печальном настроении. Я пыталась подбодрить его, и он сказал:
– Ирен, ты классная. Ты нас полностью понимаешь. Ты одна из нас. Ты девушка и при этом нормальный человек. Почему другие девушки не такие, как ты?
– Вау, чувак, – вмешался Тед, – твоё определение “нормального” никуда не годится. Вся Икс-команда совершенно ненормальна, и Ирен такая же ненормальная, как и все мы. Если не больше.
– Значит, мы обречены никогда не встретить свою вторую половинку женского пола, так получается? Нам придётся жениться для секса и / или выгоды и никогда не вести интересного разговора за ужином.
– А что плохого в сексе и выгоде? Но, кажется, я догадываюсь. Твои разговоры за ужином во время Дня Благодарения были ужасны, верно?
– Да, они были убийственные, – Анджело выглядел печальным.
– Извини, брат, – Тед похлопал его по плечу. – Я не сексист, но, к сожалению, статистика против нас.
– Подождите! Подождите! – перебила я. – Это большое заблуждение! Есть много девушек, которые достаточно понимают и любят математику и естественные науки, чтобы обсуждать эти предметы осмысленно. Может быть, не на вашем уровне, но достаточно хорошо, чтобы интересоваться такими обсуждениями, понимать ваши объяснения и уважать вас за ваш интеллект.
– В самом деле? – Макс повернулся ко мне. – Тогда где они? Почему их нет в математических и научных клубах? Или в шахматах, или в робототехнике?
– Есть два основных фактора. Во-первых, у них есть и другие интересы. Так же как и у вас. Возьмем, к примеру, Мартина. Ему нравится рисовать, и у него это хорошо получается. Но ещё больше он любит математику. С научной точки зрения, математика производит для него больше дофамина. Ты, Элиот, любишь и знаешь историю. Но разве ты планируешь стать учителем истории или историком? Нет, ты хочешь быть программистом.
– Это точно, – кивнул Элиот. – Больше дофамина от программирования.
– Точно так же, есть много девушек, которые любят математику и естественные науки, но получают больше дофамина от чего-то другого, – от литературы, психологии, социальных наук, искусства, спорта.
– А, я понимаю твою точку зрения, Ирен, – Анджело кивнул. – Но как их найти?
– А каков второй фактор? – спросил Том.
– Эти два вопроса связаны, – сказала я. – Второй фактор – это давление со стороны сверстников. Математика и естественные науки не считаются интересными темами в разговорах девушек. И, прямо скажем, не поощряются. А девушки, как правило, стремятся сливаться со своим окружением. Так что теоретически, в среде, где математика и естественные науки – это круто, они бы проявили себя.
– Хм … типа научной ярмарки, – сказал Макс. – Жаль, что в старших классах у нас не бывает научных ярмарок.
– У меня есть идея, – сказал Тед. – Давайте поговорим с Эриком и Джонатаном. Они могут что-то подсказать.
– Ну нет! Мы не можем привлекать к этому учителей, – возразил Анджело.
– Предоставь это мне, – подмигнул Тед.
На следующий день в классе икс-физики он спросил Джонатана о том, как бы провести научную ярмарку или что-то подобное в школе.
– Зачем? – спросил Джонатан. – Студенты, которые хотят участвовать в ярмарке, уже состоят в научных клубах, и они делают там много интересных проектов. Кроме того, я думаю, что у вас, ребята, будет несправедливое преимущество.
– Мы не будем участвовать, – сказал Тед.
– Тогда в чём смысл?
– Мы хотели бы провести антропологическое исследование.
Джонатан с интересом посмотрел на Теда, который продолжил:
– Недавно у нас состоялся интересный разговор о роли математики и естественных наук в производстве дофамина в организме человека. Результатом этого очень продуктивного обсуждения стала гипотеза о том, что девушки в целом обладают такими же математическими и прочими научными способностями, что и парни, но, имея возможность выбора, они чаще выбирают что-то другое (не математику и естественные науки) из-за различных моделей выработки дофамина.