Барнс не видел в ней угрозы в данный момент. У девушки шла кровь из носа, и она не могла навредить. Джеймс начал перезаряжать пистолет, чтобы закончить со Стивом, потом вернуть девчонку на базу.
Ника посмотрела на Стива, который закрыл рукой грудь и тяжело дышал. Он сумел отключить, только вот уйти они больше не могли. Он встретился взглядом с Никой и одними губами попросил: «уходи».
— Желание, ржавый, — начала девушка, на что Баки резко округлил глаза и повернулся к ней. — Семнадцать. Рассвет, — мужчина сцепил зубы, заряжая трясущимися руками пистолет. — Печь. Девять. Добросердечный, — Ника старалась говорить внятно и быстро, но все равно не успела. Зимний наставил на нее пистолет и выстрелил. Из-за тумана в глазах он несколько раз промахнулся, но сумел попасть девушке пару раз в грудь и правое плечо. — Возвращение на родину… Один… Товарный вагон… — прохрипела Ника последние слова, медленно сползая по стене на пол.
— Я жду приказаний, — спокойно ответил Баки.
Стив поднялся на ноги и облокотился руками о перила. Он непонимающе смотрел на девушку, а во взгляде читался ужас. Ужас из-за того, что ему только что продемонстрировали работу кода. Ужас из-за ранений Ники и ее совершенно бледного лица. Из-за понимания, что он сам не в силах ей помочь.
— Почему всегда правое плечо-то? — нервно усмехнулась она, наблюдая, как Стив пытается спуститься по лестнице от панели к ней.
— Уходите. У вас три минуты, — приказал Роджерс и, не выдержав, осел на ступеньки.
Ника не могла идти сама, видела, что у Роджерса состояние примерно такое же. А Баки был не настолько сильным, по мнению Ники, чтобы быстро вывести обоих.
— Солдат. Роджерса на… На площадку, посадить в джет, отвезти на безопасное расстояние от взрывов и слушать… Дальнейшие приказания от Бартона… — тяжело заговорила Ника, судорожно пытаясь вспоминать русские слова. — Прежде Роджерса выруби, только не убей.
— Принял, — согласился Баки.
— Что ты удумала? — прорычал Стив, увидев, как после ее указаний на русском, Барнс направился к нему.
— Ты вернул мне веру. Я обязана тебе. Прости, — сообщила она, наблюдая, как Барнс замахнулся бионикой и с силой ударил Стива по голове.
Обессиленный от кровопотери мужчина моментально отключился. Баки поднял его и, перекинув через плечо, совершенно спокойно быстрым шагом направился прочь.
— Пенсионер, грудничок вызывает, — зажав кнопку на рации, проговорила Ника, как только Барнс скрылся из поля зрения.
— Слава богу, живая. Получилось? — раздался довольный голос Бартона.
— Да. Чуть надо закончить. Забери Барнса и Роджерса, второй без сознания. И нужен тот, кто знает русский.
— Сейчас буду. Две минуты и у вас будет жарко, поторопитесь.
Он не обратил внимания, что Ника попросила забрать лишь двоих. Но ей было все равно. Она опустила руку и разжала ладонь, из которой выпала рация. Сил ни на что не оставалось, только вот Ника до сих пор не отключалась, отчего становилось страшнее. Она рассчитывала, что уйдет во сне, а не сгорит заживо.
— Ты где? — раздался крик Бартона из рации. — Ника, твою мать! Я сам тебя убью!!! Где ты?
У нее не было ни сил, ни желания отвечать. Она молилась, лишь бы ребята улетели. Через несколько секунд раздались звуки выстрелов, и геликарриер сильно тряхнуло. Она попыталась поднапрячься, чтобы выпустить еще разряд, лишь бы отключиться и не ожидать мучительной кончины. Но ничего не вышло. Она даже плохо слышала за звуками взрывов, что происходит. Но точно знала, что Баки скрутил Бартона, сообщив, что был приказ увести их в безопасное место, и сам поднял джет.
Ника была уверена, что Стив сделает все возможное, чтобы помочь своему другу. И в отличие от нее, его послушают. А она и так предприняла все, что смогла. Только вот сейчас ей было действительно безумно страшно. Когда Райс проник в ее дом, Ника действовала на адреналине, и все было спонтанно и быстро. Когда убегала от Старка, то там все было своего рода игрой. Даже в сквере, когда она узнала, что Хаер это Баки, и упустила приближение машин ОБР, было не так жутко, как сейчас. Она всегда хоть что-то могла: драться, стрелять, применять силу. А сейчас чувствовала себя совершенно беспомощной. Ее раны не хотели затягиваться, а электричество просто отказывалось хоть как-то работать, чтобы помочь отключиться.
Ника видела приближение огня, который казалось, что медленно шел в ее сторону. С каждой секундой она ощущала, как жар становился все более ощутимым, а звуки взрывов наполняли воздух тревогой. Вокруг нее царил хаос, и все, что она могла сделать, это смотреть. Она успокаивала себя только тем, что это быстро закончится, и больше никогда в ее жизни не будет боли, предательств и страдания, как и самой жизни.