Только вот Стэн оказался прав. Кира стояла за Джо и старалась не зареветь в голос, когда наблюдала за Баки и Стивом. Стэн сделал такой взгляд, что у Киры сердце ушло в пятки. Очень захотелось надавать чем-то тяжелым сценаристам вместе с режиссерами, чтобы они вернули Нику. Но Кира стояла и молча глотала слезы.
Себастиан, доиграв свою роль, только обратил внимание на девушку. Желание придушить ее на месте возникло очень быстро. Ведь просил же не смотреть, но она как обычно, сделала все по-своему. А ему были безразличны причины, когда Кира плакала, в такие моменты его изнутри всего раздирало.
Получив добро от Джо, Стэн забрал Киру и увел к себе в гримерку. Вот она, что на грустное кино, что на печальные моменты на съемках всегда слишком эмоционально реагировала. Буквально, чувствуя всю боль героев и переживая ее вместе с ними. С одной стороны, в этом ничего плохого не было. Но с другой, Стэн хотел, чтобы она чаще улыбалась, а не лила слезы.
— Сердобольная моя, — тихо прошептал Себастиан, закрывая дверь гримерки на замок изнутри.
— Ты свой взгляд не видел. Себ, это бесподобно! — восхитилась Кира. — Ты шикарно играешь.
— Просто у меня в паре шикарная актриса, — улыбнулся он, видя неподдельный восторг в ее глазах.
— Да ладно тебе, — вытирая остатки слез и уже улыбаясь, сказала несколько смущённо Кира.
— Не да ладно, — Себастиан медленно подошел к своей девушке и обхватил её талию руками. — Это так и есть, — протянул он чуть тише, чем обычно, наклоняясь к девичьей шее, но безуспешно, так как Кира пыталась отстраниться.
— Ты что, с ума сошел? — она уперлась ладошками в плечи Стэна, создав между ними расстояние. — Мы здесь не одни! — несмотря на то, что Кира возмущалась, она делала это шёпотом, чтобы никто не догадался или не услышал о чем идёт речь.
— Подумаешь, — хмыкнул мужчина, крепче сжав талию Киры и уводя её на диван, чтобы сопротивляться ей было сложнее. — Будто ты меня не хочешь, — он вёл себя словно змей-искуситель: двигался плавно, но при этом каждая его мышца уже была натянута как канат, смотрел на девушку томным, соблазнительным взглядом так, как он умел. Да и его улыбка стала такой соблазнительной, что Кира уже и сама ловила себя на том, что хочет расцеловать губы своего мужчины.
— Конечно, хочу, Себ, — отрицать это Кире было всё сложнее, особенно теперь, когда она чувствовала Стэна так близко и не имела больше шанса отступить, ведь сзади был только диван. — Но костюм, грим… Да и люди в павильоне! — её щеки начали краснеть.
— Так даже интереснее, — он поцеловал её в губы. — Придётся быть тише, — Стэн прикоснулся губами к её шее под самым ушком, произнеся свои слова хриплым шёпотом. — А костюм так или иначе пришлось бы снимать, — он опускался всё ниже, наслаждаясь тем, как Кира начинала дышать чаще и всё меньше отпираться.
— А… грим? — она провела по плечам Себастиана, чуть сжимая их.
— А когда он нам мешал? — Стэн уже перешёл к одежде Киры, снимая с нее футболку, а следом джинсы. — Будто макияж мешает трахаться, — хмыкнул Себастиан и поцеловал ключицу своей девушки.
— Я тебя ненавижу… — подобная фраза на полустоне прозвучала очень неубедительно, особенно в смеси с тем, что девушка уже обхватила ногами бёдра мужчины и выгибалась в спине.
— Очень заметно, — уже и сам томно выдыхая, произнёс Стэн, когда с громким щелчком расстегнул свою бионику.
Если на съемках она чувствовалась комфортно, то сейчас была хуже тугого корсета. Собственно, как и вся одежда в целом. Избавиться от неё хотелось скорее, что молодые люди и сделали, меняя положения, потому что лёжа некоторые части костюмов расстегнуть было невозможно.
— Если ты думаешь, что тебе удастся удрать, потому что ты оказалась сверху, то ты глубоко ошибаешься, — словно кот улыбнулся Стэн и сжал ягодицы Киры, что сидела на его коленях и смотрела прямо на него, одной рукой держась за его плечо, а второй за волосы. — Я же просто так тебя не отпущу, — он прижал её за бёдра к себе так, что её чувствительное место соприкоснулось с его членом через ткань белья.
У девушки вырвался сдавленный стон, но она всё равно поспешила прикрыть ладонью рот. Ей всё ещё казалось, что их обязательно услышат. Но Стэн был другого мнения, он считал, что стыдливые и сжатые стоны Киры это, во-первых, позор, потому что он знает, как его девушка умеет это делать, а во-вторых, он был убеждён, что о том, чем они сейчас заняты, никто не узнает.