— Надо Эвансу сказать спасибо, что дал мой адрес, — усмехнулся Себастиан, принимая очередную посуду. — Я ему строго-настрого запретил его разглашать вообще любому. Не люблю посторонних в своей квартире, — девушка улыбнулась и выключила воду. — Только ты не посторонняя, и я хотел бы, чтобы ты выехала из гостиницы и жила тут.
— Я подумаю, — закусив губу, сообщила Кира.
Себастиан усмехнулся, заметив блеск в ее глазах. Он понимал, что Кира в данный момент с ним играет. А еще он забыл, когда в последний раз себя сдерживал, находясь с ней. Ведь за последние полгода их отношений Кира раскрыла себя настолько, что Стэн перевозбуждался только от одного ее взгляда.
— Да, или весь отель перестанет спать ночами. Так как я в наглую перееду к тебе, — заявил он, притягивая девушку к себе. — А ты, дорогая, потом снова будешь краснеть.
Он очень сильно соскучился по ее объятиям, ее нежной коже и жарким поцелуям. А сегодня еще поймал себя на мысли, что слишком сильно ревнует ее. Это было плохое чувство, по его мнению, которое не приносило ничего хорошего. Но никак не мог совладать с собой. Ведь когда кто-то другой касался его девушки, в Стэне снова просыпалась дикая обезьяна, готовая разнести всех на своем пути. Лишь бы к Кире никто не смел прикасаться.
Часть 41
— Я не могу, Джеймс, пойми… — простонала Ника, сидя на лавочке в небольшом сквере.
Это оказалось самое малолюдное место в практически центре Манхэттена. Башня уже с вывеской Мстителей, а не Старка, возвышалась неподалеку и навевала на девушку только жути.
— Я не дам тебя закрыть, обещаю, — Барнс присел на корточки напротив девушки, положив руки на ее колени. — Ника, ты столько сделала для меня. Так верила в меня. Помогла. Позволь теперь и тебе помочь. Я сам никому не верю, больше не способен на это. Но… — он замялся, смотря в ее глаза, которые были очень дороги. — Я люблю тебя. Ни на секунду не переставал, иначе бы…
Барнс замолчал, не в силах произнести вслух эти слова. От которых пробирало насквозь холодом и отчаянием.
— Убил бы точно, выстрелив в жизненно важные органы, — закончила за него Ника.
Баки стянул с себя резинку для волос и поднял на нее взгляд. С распущенными волосами он больше походил на прежнего себя, к которому привыкла Ника. Только вот холодные, по-зимнему голубые глаза были живыми, а не пустыми как раньше.
— Я пробыл в заморозке в Ваканде год, единственное время, которое было беззаботным, и когда я не вспоминал тебя, — поделился он. — Я вспомнил твое лицо только после того, как сегодня услышал твой голос. Голос, который вел меня к единственному светлому островку в моей жизни. Голос надежды, которую, как я думал, убил собственными руками. Я не понимаю, почему мой мозг не хотел вспоминать твой образ. Да еще когда Стив пытался найти хоть какую-то информацию о тебе, твое изображение даже Джарвис не смог предоставить, — он осекся, заметив еле уловимую ухмылку девушки. Но решил пока не давить на нее, понимая, что сейчас не время.
— Как я хочу назвать тебя Хаером, ты не представляешь, — сказала Ника, все еще не веря, что это действительно он рядом с ней, а не сон.
— Почему бы и нет. Насколько я помню, сам лично одобрил это имя, — ухмыльнулся Баки.
Ника протянула руку и потрепала мужчину по волосам, улыбаясь.
— У тебя есть имя, твое имя, Джеймс, — она сжала губы и откинулась на спинку лавочки. — Ты не представляешь себе, насколько сильно я жаждала узнать его. И смогла выполнить поставленную цель, ты теперь живой и свободный. Далеко не робот, с настоящим сердцем…
— Я помню, как ты проверяла мое сердцебиение, когда очутилась на базе. А еще твою наглость, решительность, резкость в общение и рвение. Ты же всегда шла вперед, несмотря ни на что, вне зависимости от обстоятельств. Куда это все ушло?
Ника закусила губу и зажмурилась. Она столько всего потеряла, стала непонятно кем, кого попросту могут закрыть в ужасном месте. Она постоянно приносила беды, которые шли за ней по пятам, не желая отпускать девушку.
— Оставшись тут, я накличу лишь неприятности, Джеймс, пойми, — тихо прошептала Ника, положив на его руки, все еще сжимающие ее ноги у колен, свои. — Я хочу лишь лучшего для тебя, чтобы ты был свободен и счастлив.
— Только забываешь кое-что важное. Ты лучшее для меня, Ника. Ты моя свобода и счастье. И если ты уйдешь, я не смогу просто жить, зная что с тобой может что-то случится, — Баки встал на ноги, поднимая девушку следом. — Ты так боялась оставить меня. Так вот я тоже боюсь и прошу тебя, останься.
— Я не хочу идти в башню, Джеймс, там… — она обняла его и уткнулась лицом в сильную грудь, закрытую черной кожаной курткой.