Нику приковали к стоявшей посередине небольшой круглой комнаты железной пластине. Уорд подошел к ней со шприцом, пугая ее сильнее. Но Ника старательно делала вид, что ей все равно. Да и то, что она не может двинуться, играло ей на руку.
Может, так даже лучше, что она ничего не помнит о самом важном в ее жизни? Хотя сейчас Ника вспомнила маму… Сколько лет она старательно прятала в себе воспоминания об очень дорогом для нее человеке? Как Нике не хватало матери, ее замечаний, советов, на которые девушка так часто злилась. Ее мама всегда говорила, что из Ники выйдет хороший человек и преданный друг, стоит лишь постараться. Еще говорила, что Ника слишком доверчивая, и это, с одной стороны неплохо, но, с другой, нужно научиться разбираться в людях. А когда она встретит того самого человека, то никогда не забывать о себе, любить, прежде всего себя, а потом и его. А за близких людей, которые искренние с ней, всегда рвать, не позволяя дать их в обиду. Главное, чтобы это было взаимно.
И сейчас Ника знала, что она готова рискнуть собой ради мутантов, ставших для нее своеобразной семьей. Ради Барнса и Роджерса тоже, что она чувствовала сердцем, ведь они ей дороги. А еще очень надеялась, что если существовал Тор — бог грома, то существовал и другой мир, куда попадают души умерших. И Ника в скором времени увидит маму, обнимет ее и наконец-то попросит прощения, что не смогла ей помочь. За то, что выросла не тем человеком, которым можно было гордиться. И за отца, который оказался террористом, хоть Ника его все равно и любила.
Девушка закрыла глаза, лишь бы не смотреть на ненавистного Уорда. Но раздавшаяся серия выстрелов заставила ее открыть их. Грант и его прихвостни лежали ничком, а возле входа стоял Барнс. То, что он был взбешен, это было слабо сказано. Его взгляд мог убить любого, а направлен он был на Нику.
Когда из-за его спины показалась виноватая моська Тэо, Ника заулыбалась.
— Как я вам рада, вы мои хорошие! — довольным тоном сообщила она.
— Как я хочу тебя придушить, ты не представляешь! — гневно пробормотал Баки, шагая уверенно и громко в сторону девушки.
Он подошел к Нике и вырвал своей бионикой крепления, сдерживающие ее. А следом и браслеты.
Когда ни одних оков на любимом для Барнса теле не осталось, он не выдержал и крепко сжал Нику в объятиях. Если бы она могла увидеть сейчас его лицо, то не посмела бы сомневаться, что сведенные вместе брови, закрытые глаза и сжатые губы — это признак того, что он волновался, и что ему все еще страшно за нее.
— Это последняя твоя вылазка, — чуть ли не командовал Баки, что выходило плохо из-за волнения в его голосе. — Мне плевать, что ты не помнишь меня. Я помню, и если потребуется, добьюсь тебя заново, — Джеймс крепко сжал ее плечи и уверенно посмотрел в любимые, не узнающие его так как раньше глаза напротив. — Не смей, слышишь! Не смей больше так рисковать! — Барнс несвойственно себе повышал голос, а в крепкой хватке его рук чувствовалась небольшая дрожь. — Я думал, мы не успеем! Думал, что снова потеряю тебя! — он отстранился от Ники, понимая, что, вероятно, делает ей больно не только физически. А потому теперь посмотрел в ее глаза, своим холодным, по-зимнему голубым, но все еще безумно любящим взглядом. — Я люблю тебя и не позволю больше никому причинить вред. Только умоляю, больше не бросай меня, — взволнованно продолжал требовать он.
Ника непонимающе смотрела на него. Ее безумно сильно тянуло к этому человеку. Она была готова бесконечно тонуть в его глазах, хоть и не помнила его, но была уверена, что он был самым важным человеком в ее жизни.
Но она не смогла ничего ответить, лишь кивнула, соглашаясь. А Баки хватило и этого, хоть снова больно резануло по сердцу из-за очередной утерянной надежды, что он напомнит ей о себе словами и своим внешним видом. Но он все равно улыбнулся, взял ее за руку, стремясь увести прочь.
— Мстители сейчас разберутся с остатками Гидры на этом объекте, — сообщил Баки, переводя тему. — Фьюри…
Он не успел договорить, как Ника нарочито дернулась: она случайно заметила движение, но слишком поздно… Недобитый Уорд хотел мести и нацелил пушку на Баки. Ника машинально попыталась закрыть Баки собой, но не рассчитала его реакцию, которой не смогло противостоять ни отсутствие браслетов, ни попытка применить ее силу: Баки резко прижал девушку к себе и резко развернулся.