— Вот нахрена? Он и по-английски замечательно понимает! — возмутилась она, положив карты на стол.
— Нахрена? Ты что тут устроила? — повысив голос, начал ругаться Брок. — Уорда послала, сидит играет в карты с самым опасным убийцей в организации!
— Брок, иди попроси, чтобы кровать новую принесли, — попросил Джек, заметив взбешенный взгляд друга. — Я сам.
Брок просверлил гневным взглядом дочь и вышел из комнаты.
— Как вы мне дороги, — скрестив руки на груди, прорычала Ника.
— А ты чего хочешь добиться? Чтобы тебя ликвидировали? — спокойным тоном поинтересовался Роллинс. — Брок не просто так бесится. Зимний Солдат давно уже не человек. Тебе уже говорили, что сыворотка на него очень сильно подействовала. Он не просто мужчина или твой друг с которым можно вот так общаться и играть в карты.
— Джек, моя жизнь полетела к хренам собачим. Перевернулась с ног на голову! Я не пришла в себя после смерти мамы, теперь у меня это, — она указала на комнату. — Ни книг, ни кино, ни музыки, ни друзей. Целыми днями на протяжении месяца меня избивает ваш самый злостный убийца! Сколько раз он ломал мне кости? И самое страшное, это когда они срастаются прежде, чем их правильно совместили. Так как Хаеру никто поначалу не объяснил, что это надо делать! А Уорду, видимо, это доставляло особое удовольствие, когда мне их заново ломали, чтобы срослись правильно! Я вообще-то осталась человеком и имею право на просто человеческое времяпрепровождение, хотя бы иногда.
— Не называй его Хаером хотя бы на людях, — чуть смягчился Джек. — И я тебя услышал. Но ты знала, на что идешь, соглашаясь остаться в Гидре.
— Потому что это теперь единственная возможная моя семья? На большее я теперь не могу рассчитывать, — обреченно высказалась Ника.
Джек сел рядом с ней на стул и положил на стол лист.
— Как с русским? — поинтересовался он.
— Невыносимый язык! Сложнее просто придумать невозможно! Учи, не учи, один хрен, ничего не понимаю порой. Видимо, нужно родиться в России и только там научиться разговаривать, чтобы понимать этих странных людей. Других вариантов не вижу, — поделилась она, внимательно смотря на лист.
— Читай вслух и четко. Это тебе пригодиться на задании, — пододвинув его к девушке, потребовал Джек.
Ника взяла лист и пробежалась по словам сначала взглядом. Ничего сложного, но совершенно бессмысленно. Роллинс внимательно смотрел на нее, ожидая выполнения. Ника тяжело выдохнула, не совсем понимая этот бред, и начала читать с небольшим акцентом:
— Желание. Ржавый. Семнадцать. Рассвет. Печь. Девять. Добросердечный. Возвращение на родину. Один. Товарный вагон, — она подняла озадаченный взгляд на Джека.
— Завтра утром вы с Солдатом вылетаете на задание. Ничего сложного, хотят посмотреть, как вы справитесь в паре, — объяснил Джек. — Ты должна выучить это строго в данном порядке и без ошибок произнести, даже если тебя разбудят посреди ночи.
— Это код? — спросила Ника, чувствуя как все внутри неприятно сжимается. Чего она не хотела больше всего, так это использовать Зимнего как робота.
— Да. Будь умницей и не подведи, — попросил мужчина, поднимаясь на ноги. — И запомни, все приказы только на русском.
— Хорошо, — согласилась она, улыбаясь, хоть и душа рвалась на части.
Ника потратила несколько часов, пытаясь запомнить эту несуразицу. Из-за нервного напряжения никак не получалось. И как бы она ни ждала своего первого задания, сейчас кроме негатива ничего не испытывала. К Солдату Ника относилась как к другу, очень странному, который ее не раз спасал и, видимо, теперь уже с привилегиями. Что такое любовь — она не знала совершенно. Ника безусловно любила маму. Возможно, она даже любила отца и Джека, хоть злилась на них постоянно, особенно на Брока. Но не кого-то чужого. К Рику она испытывала легкую симпатию, намного меньшую, чем сейчас к Зимнему. А в данный момент вообще его ненавидела и жаждала лишь его кончины. До Рика был Зак, но там совсем ничего не срослось.
Ника никогда не думала о любви и семейной жизни, просто было не до этого. Но вот использовать этот код не хотела совершенно. Просто не воспринимала Солдата как бездушную машину для убийств. Особенно после сегодняшнего.
Она легла на новую кровать, теперь уже из какого-то крепкого металла, но хоть не скрипучую. Зимнего не было слишком долго, а она начинала из-за этого нервничать.
Стараясь выкинуть все негативные мысли, Ника продолжила изучать этот код, успокаивая себя тем, что если не она, то кто-нибудь другой точно это сделает. И все же это будет далеко не в первый раз для него.