Вибрация, идущая со скалы, обрушила щебень, и Премиуму пришлось укрыть голову рукой. А когда оттуда стали падать серые трупы гуманоидов, на помощь пришел тепловой щит из доли восстановившейся манны. Пустые тела ещё на подлете сгорали в прах, не нанося вреда едва уцелевшей голове. «Хотя бы трупы врагов, а не друзей». Их отличишь по потухшим когда-то красным, узорам и серой безобразной коже. Одно из тел упало вблизи Мага головой вниз, а туловище замерло колом торчать в грунте.
Хорошая возможность рассмотреть врага вплотную, найти слабые места. «Броня вовсе не броня», - посчитал Прем. Слишком она не надежна: темный обтягивающий синт в торсе и леггинсы до колен. «Видок ещё более ничтожен, чем их сила. Синему же по силам было меня убить».
Мощный взрыв раскатом прошелся по краю Блока, ударная волна облетела весь небосвод. Пока ещё сумрачная округа озарилась ярче самой Новы. Премиум осилил повернуть голову влево. Мышцы сковало сильно, и любое движение вызывало острую боль. Одна за другой волны мерцали в небе, выкидывая все больше трупов. На одно мгновение Прему почудилось, что в центре волны мелькают разряды тока, но счел это контузией.
Пошел зловонный запах горелой плоти после прекращения взрывов. Наступила тишина, но от мертвых гуманоидов исходило шипение из ран. К тому времени конечности Архимага оживали, он мог пошевелить пальцами ног, а руку в локте и плече. Для усиления эффекта он направил жар по всему телу за счет манны, подгоняя кровь к нервам и тканям. Тепловой щит он убрал, но был готов к худшему, манна может пригодиться. «Вдруг, это не из моего отряда? Вдруг, это вообще не союзник?».
Очень редкое чувство возникло к Премиума, и оно шло от грудины. Неужели – тревога? «Брось, ты – Архимаг», - успокаивал он себя. И чувство ушло, когда перед ним приземлился неизвестный человек.
Его спуск был похож не на полет, больше на прыжок. Маг был облачен в желтые гибкие доспехи, возможно камритовые, с красными вставками на груди, плечах и коленях. По краям многосоставных пластин шла тонкая черная окантовка. Хоть они и гибкие, а из категории тяжёлых. Это можно легко определить: по объемным наплечникам, широким и высоким сапогам со стальной зубчатой подошвой и по короткому вороту со спины, идущий полукругом от уха до уха.
А то, что это Маг Премиум понял по трем сгусткам, кружившим вокруг него, напоминающие омников. Размером с глазное яблоко и, хаотично, но плавно передвигались вслед за хозяином.
Маг осмотрел подбитого коллегу и нахмурился:
- Ты не Саинджор, - проговорил неизвестный, не то с вопросом, не то с утверждением.
- Кто? – отозвался Прем. Он уже мог упираться на руки и привстать на ноги с опорой на булыжник.
Маг видел все его раны.
- Они тебя не убили, хорошо.
- Кто – они?
- Саинджоры. – Маг перевернул ногой тело одного из них. – Тебе нужна помощь?
- Нет, - решительно ответил Прем, кряхтя делая первые шаги. – Почему ты их так называешь?
- Не я. Хранитель.
- Ботом знает о них?
- Сомневаюсь, он бы известил всех с самого начала.
- Так это – люди? – Колено Архимага подкосило, и он упал. - Кто ты такой? Твоя Хаерия мне не знакома.
- Конечно, не знакома, тебе нет дела ни до кого, кроме себя. Мое имя знать незачем, пока.
Премиум снова приподнялся.
- Выходит, меня ты знаешь.
- Да, Премиум. – Лицо Мага держалось нейтральным, оно не изображало никаких эмоций.
Архимаг Премиум осмотрел вокруг все, чего не мог, будучи обездвиженным. Цикл завершился, идет новый восход, а какой по счету уже не помнил. Бездна у края Блока ещё держалась, в полумраке не было ни одного сверкающего участка красными или синим, говорившим о чьем-то присутствии.
- Ты из Уэст? – спросил Прем.
- Я сам по себе, и был уже здесь, когда саинды пришли. – Маг говорил очень сухо, Према это бесило. – Тебе бы к лекарю, еле стоишь. Вид не подобающий Архимагу.
Премиум стиснул зубы.
- В моем отряде есть лекарь. Они должны уже явиться.
- Идут, - озвучил Маг. – Но не все.
И, правда, топот по гравию заставил их повернуть головы в сторону ущелья. «Палл!» - обрадовался командир, быстрее шагая дрожащими ногами, но остановился. Из тени вышел саинджор, один. Тот самый, что подбил его. Те же узоры сверкали на нем, как Шпиль на Уэст Блоке, а серая кожа была бледнее, чем в их первую встречу.