- Хочешь, чтобы я помог тебе?
- Конечно.
- Уэст точно не обрадуются, узнав, что за выпускника работу сделал другой Архимаг. – Как только это произойдет, его скорее выгонят, чем оставят дальше на обучении.
- А я не прошу сделать что-то за меня. Наоборот, я помогу тебе.
- Разочарую тебя, снова, - выдохнул Прем. – Мне не нужна ничья помощь. Раз ты только за этим прибыл – уходи. – Он собрался вернуться в арендованный дом, как Гессарион его остановил.
- Першиваль и Ява погибли, - произнес Гессарион ему в след.
Премиум грозно уставился на Мага.
- Что ты сказал?!
- Их убил тот саинджор, которого мы видели, соболезную. Мы с Першем пересекались как-то. Когда Уэст конструировали Блок, он, как помню, таскал на себе тяжеленные монолиты. Я тогда только приобрел Хаерию, но она не прижилась, и меня послали к Ботому, потом к ученым, потом ещё куда-то, не помню. Один раз, расположился я отдохнуть на монолите, уже погрузился в сон, как он зашевелился. Какой-то громила понёс его вместе со мной, я перепугался и не издал ни звука. С грохотом монолит уложили с другими впритирку, а следом устанавливали соседние. Когда осознал, что могу быть раздавлен, я был уже замурован. Раздался клич, похожий на громкий вой. Громила поднял бетонный блок и вытащил меня. Я дрожал, и он прислонил меня к груди, успокаивал. Мы не раз ещё виделись с ним, я каждый Цикл прибегал к нему поздороваться, и он всегда был рад видеть меня. Мы подружились, но потом я поступил в академию и пропал. Мне очень горько от того, что Першиваль погиб.
- Он был сильнейшим воином. – Премиум чуть было не растрогался, но подавил это чувство. Гесс это заметил.
- Насколько мне известно, к сумеркам их тела предадут Вековому Огню.
Чтобы увидеть их мёртвые лица, когда вот только договорились встретиться на Блоке №617… Нет, слишком тяжело.
- Я не приду, - с трудом вымолвил он. – Моя нервная система сейчас уязвима. Если я увижу их, то не смогу погасить огонь… боюсь, станет только хуже. Хуже и мне, и окружающим.
- Когда вы последний раз виделись?
- Перед отлётом. В Оплоте Стихий.
- Как вы расстались?
- Как обычно. Дал им всем указания и разлетелись.
- Получается, вы не попрощались. Не хочу тебя огорчать, Премиум, но лучше не станет. Я неплохо разбираюсь в людях и могу смело сказать: ты здесь не чтобы восстановить силы и отдохнуть - ты прячешься. Прячешься, чтобы подавить в себе память об их гибели. Знай же, что такие события не забываются, они до конца будут теребить, всю жизнь. Это раздражение нервной системы усугубится и повлечет печальные последствия, как ты сказал – для всех.
Задумчивость Архимага набрала таинство. Гессарион был готов к любому исходу беседы, он бы не стал сопротивляться.
- У тебя есть ещё время.
- Мне больно видеть их такими. Первый раз в жизни мы проиграли. Я проиграл. И какова цена проигрыша? Бездна не уходит, а становится только сильнее. – Премиум вспомнил о поручении, что дал Ботом – найти её источник. По его мнению, Бездна – порождение магии. Может это послужит новой мотивацией? – Воевать с ней становится бессмысленно.
- Сражаться необходимо, - тут же ответил Гессарион. - Отступать нельзя никак, особенно сейчас. Саинджоры – только начало, я уверен. А вдруг они разумны и обучаемы? Тогда Земир в более серьёзной опасности, и он не может остаться без защиты. Возвращайся в строй, ты нужен ему.
- Вот как? – Глаза пугающе заискрились в Архимаге. Гесс отступил на два шага. – В следующей битве я потеряю ещё двоих, а затем оставшихся. Чем больше я сражаюсь, тем сильнее страдают мои люди.
- А сколько будет страдать мирных?
«Он прав, пострадает больше. Уэст не уследят на всем. Прибудь они вовремя, выживших было бы больше».
- Как бы я не старался, мне не победить. Однажды придёт и мой конец, тогда сопротивление ослабеет, и Бездна возьмёт свое. – Как бы самолюбиво это не прозвучало, но так и есть – Премиум создавал сильное препятствие на вторжение Бездны в Земир.
- Теперь подумай вот о чём. – Гессарион приблизился к Архимагу, будто за ним следят. – Бездна развивается, эволюционирует. Почему? Что ещё может развиваться и эволюционировать?
«Хаерия», - то же самое сказал ему Ботом. «Неужели, это на самом деле?».
- Ты ведь задумывался об этом, не так ли? Мы не знаем точно, что и кто стоит за этой чёрной тучей, я помогу тебе всем, чем смогу. Мне очень жаль Першиваля и Яву. – К сожалению, он не был знаком с Явой и ни разу не видел ее. - Но они – не повод всё бросить.
Гессарион хмыкнул и постоял, улыбаясь, отбивая стальным каблуком замёрзшую грязь под собой.
- Мне знакомо чувство потери. Я лишился всех родичей в Кровавой Бойне, мне тогда было почти пятьсот Циклов. На захват Блока Медиум призвал кланы-вассалы, к нему присоединился весь взрослый состав нашего. Не было ни прощания, ни последней встречи перед отбытием. Однако всё же я слышал громкие слёзы своей матери. Будучи ребенком, я не понимал этого – чей-то плач, подумаешь? Но повзрослев, я вспомнил, что не попрощался с самыми дорогими людьми в моей жизни. Они не вернулись из битвы, даже тел не нашли. Может их раскромсало так, а может, и вовсе сожгли, не знаю. Я не попрощался с мамой и папой. – Он сжал кулаки с такой силой, что перчатки треснули на тыловой стороне. – Я бы всё отдал, лишь бы увидеть их снова.