Норше стало не по себе, она передумала, но осталась здесь, а Ботом этого добивался. Слабым не место здесь. Нельзя тоже самое сказать про юношу, он держался настойчиво.
- То есть, Вы без Хаерии? Вы – Пустой? – спросил парень. Он разочаровался, поскольку принадлежал магической ветке, а раз такое условие, то не бывать ему Хранителем.
- Я самый смертный человек из всех. Тронь и я умру, но Семя оберегает меня от гибели.
- Законом?
- Нет, Закон Ботома не распространяется на Пустых, а только на носителей гормона. У Семени своя магия.
- Никогда не думал, что Пустой сможет выдержать такую… работу.
- Если вступит в роль Хранителя Маг или Физик, то потеряет гормон, а вместе с ним и все обретённые навыки. Только так человек с Хаерией может стать Пустым. – Ботом разглядел блеск в глазах юноши. Похоже, что слова дали ему свет надежды. Очень зря.
- То есть, даже если я Маг, то всё равно способен стать Хранителем?
- Не обнадёживай себя, мальчик.
- А вы были Магом? – спросила девушка.
- Или Физиком? – подхватил юноша.
- Я так и не стал ни тем, ни другим… Да и в то время не популярны они были. Хаерия только развивалась.
Они с Норшей переглянулись. В их распоряжении очень много времени, а возможно удастся разговорить Ботома, подружиться и тогда… быть может, он передумает?
- Мы бы послушали истории о прошлом, - с интересом сказал парень. – Как все начиналось, какой она была Артцикл назад.
«У меня нет на это времени», - хотел сказать Ботом, но подумал: «Да куда я тороплюсь?». Как наставник, Хранитель Великого Семени, служитель Хаерии и просто долгожитель Земира, он предложил им устроиться поудобнее, а затем рассказал о многом, что ещё помнил.
- То, что было раньше, сильно отличалось от того, что есть сейчас. Согревались от Новы дольше, Блоков было меньше, как по количеству, так и по размеру. Люди умирали в молодом возрасте от холода, бессилия, болезней, и мало кто доживал до зрелости. Ледяные ветры косили всех, кто попадал на них. Мы прятались в пещёрах скал, согревались и обживались там. Организованные кланы строили тёплые сооружения и сводили всех своих туда, но чужим прохода не было. Слабые кланы погибали, распадались, а выжившие примыкали к другим. Условия были трудные - вспоминать не хочется, но это часть нашей истории. – Защитный купол изобрели позже.
Не помню, как назывался наш клан, но людей в ней было много. Мы не нуждались ни в чём: глава Вотом смог обустроить нам землянки с обогревом, а мы со временем возвели целый город этих землянок. Мои родичи были как раз из рабочих строителей. По их технологии бедные кланы до сих пор строят дома в земле. Будучи детьми, забот, мы не знали. У меня был друг-ровесник, живущий по соседству. Циклы напролёт гонялись по Блоку, собирая необычной формы камни, минералы и всё такое. – Свою коллекцию Ботом все ещё хранит. – Как оказалось, время им не страшно. У него коллекция всегда была больше, а я завидовал: в сумерках выходил из дома и лазил по скалам, пока все спали. Но и это не помогало, он меня опережал всегда. И не только коллекционированием, во всём.
Когда люди узнали об успешном эксперименте с гормонами Нордару, Хаерия моментально потекла в люди. Не удивительно, ведь это – спасение всего рода человеческого. Гормоны давали неиссякаемое тепло, защиту от переохлаждения, болезней и внезапных смертей. Люди приняли Хаерию с восторгом, но оставались и суеверные, в числе которых мои родичи. Добрая половина Земира приняла гормон, другая противились. Замечали, сколько у нас сейчас приверженцев «Пустоты»? С того времени всё идёт. – Как бы Хаерия не была популярна, небольшой процент населения остаётся без неё. Нынешнее поколение Пустых хорошо адаптировано к условиям проживания, которые понесли серьёзные изменения в лучшую сторону.
Чтобы принять гормон, никакой подготовки не нужно, разве что моральной. Тело моментально начинает работать по-новому, системы организма меняют режим работы. Родичи запретили мне принять его, и друга постигла та же участь. Все вокруг нас зажили яркой жизнью: стали перемещаться по Блоку, подыскивая куда более удобные места; по мере овладения навыками тела, научились левитировать. А когда уже перелетали с Блока на Блок, нам с другом стало вовсе обидно. Мы оставались здесь – на земле. Я перестал завидовать другу – я завидовал всем, кто мог летать. Но соперничество с ним не прекратилось, и тогда я пошёл на крайность: своровал ампулу с гормоном. – Ботом постыдился упомянуть, что ампула хранилась у Главы клана. Только им присылали партии с гормоном, чтобы уже они раздали добровольцам. – И вот, в очередные сумерки я ушёл из дома, да подальше, чтобы незаметно вколоть гормон. Я очутился в местах, где никто никогда не бывал: каменистый обрыв привёл меня к оврагу. Мне так понравилось это место, что я выбрал его своим убежищем. Помню детально тот момент, когда изменилась моя жизнь.