Я наполнил иглу гормоном, подготовил живот – куда вводить, закрыл глаза… и тут я ощутил сильную пульсацию неподалёку. Отложив иглу, я нашёл её источник: белый шар с человеческую голову лежал в углублении скалы. Он так сильно издавал волновые излучения, что мне пришлось закрыть уши. Я подошёл и вплотную рассмотрел его. Что мне оставалось делать – сообщить родичам? Тогда меня точно наказали бы. Подойдя ещё ближе, гормон в ампуле испарился, что меня сильно расстроило. И тут глаза мои увидели всё: цвета всех спектров, переливающихся из одного в другой; я видел, как кровь перегоняет Хаерию по сосудам каждого, кто ввёл её себе; я чувствовал их всех, наблюдал.
Укрыв его от случайных чужих глаз, я стал приходить сюда каждый Цикл и просиживать все свободное время рядом с ним. Мои глаза следили за всеми, кто вводил Хаерию. «Что же ты такое?» - думал я. Словами не описать, что было в моих видениях… Пока однажды… я не коснулся его.
Белая и мощная волна энергии выплеснулась из шара, опустошив все ближайшие регионы от скал, оврагов, холмов и других препятствий. Меня даже не зацепило, но я сильно испугался, когда понял, что волна прошлась по всему Блоку. Я ринулся к нашим землянкам, полтора Цикла оббегал наш огромный Блок, но все, что осталось от нашего клана и построек – это пустошь. Сейчас мы на ней стоим.
Парень с девушкой ощутили страх, это читалось по их лицам. Любой, кто узнает, какой ценой досталось право быть Хранителем, не захочет им быть. Но, не смотря на длинный монолог Ботома, сам он говорил уверенно, не кряхтя при этом своим немощным телом.
- Я вернулся к шару, который стал большим размером, чем при нашей первой встречи. Он показал мне, что жизнь, которая здесь была – ничтожная песчинка, но её стоило уплатить, чтобы возвести новую и куда более ценную. «Семя Жизни», - как-то шепнуло оно мне, но я подумал наоборот: «Семя Смерти». Я возненавидел его с того самого момента, и весь Артцикл то и дело выполняю его волю.
Сглотнув сухое горло, парень оживился.
- Что будет, если до него снова дотронуться? Очередной взрыв? – спросил он.
Хранитель Ботом повернулся к Семени и провёл по нему рукой.
- Нет, взрыва больше не было и не будет. Я потерял тогда все, что мне было дорого, к чему стремился, о чём… не об этой участи я мечтал! Так что, не стоит оно вашей жизни, уходите и не связывайтесь с ним.
Они о чем-то долго думали, переговаривались между собой, и в конечном итоге попрощались и ушли.
«Не будет больше достойных», - говорил себе Ботом. Его дыхание участилось, он почувствовал себя плохо. Мозг растеребил память и теперь мысли не давали покоя. Вспомнилась старая боль, закровили раны на душе. Единственное, что осталось у него в этой жизни с той поры, он ненавидит, никакой радости оно не приносит, никакого малейшего удовлетворения. План Ботома состоял в том, чтобы скорее найти себе замену и распрощаться с Семенем, в надежде пожить остаток Циклов свободным.
Свобода – редкое явление, на самом деле. Свободных людей почти нет. Одни связаны статусом; другие полномочиями; третьи цепями; четвёртые зависят от чего-то или кого-то; пятые связаны страхом; шестые законом; седьмые – здоровьем; восьмые – дети. Полную свободу люди не обретают никогда, а опровергая это, лишь поддаются иллюзии и самообману.
Ботом ощутит свободу, но на слишком короткое время и не в полном объёме – старое тело уже далеко от молодого. Хотя он очень давно не покидал Блок №303, всё же рассчитывал, что современные технологии в генетике способны улучшить качество его жизни. Но прежде, надо ещё поставить человека сюда, чем скорее это случится, тем больше Ботом отдохнёт. Он уже составил список мест, где хотел бы побывать, и Уэст-Блок – отнюдь не первый в нем. Для начала пройдётся по Пределу, уж очень он хочет взглянуть на беспросветную тьму Пространства. Затем посетит памятные 396-й и 397-й Блоки, где местные кланы Жэур, Даневра, Арыч, Зимма в своё время являлись дружественными. Название своего клана он так и не вспомнил. «Наверное, сейчас они выстроили целые города», - думал Ботом. Сил не хватало, чтобы представить, как сейчас выглядят убежища у людей. «Я бы соорудил дом из прозрачной капсулы, чтобы там было тепло и уютно», - представил он однажды, как вдруг резкая головная боль пронзила вески. «Семя, будь ты проклято!», - выругался Хранитель. Оно требовало, чтобы он всецело посвящал ему время и мысли.