«Ну… попробуем так», — решил Андрей, сделал крутой вираж, резко затормозил и упал на пол, подогнув все конечности — ни дать ни взять, дохлое насекомое.
— Винки, почему так долго?
— Хозяин, сэр, Винки накажет себя! Проклятый докси упал только с третьего раза! Винки прогладит себе уши утюгом…
— Неси его сюда!
Андрей оказался на довольно крупной мужской ладони и изо всех сил старался не шевелиться и дышать как можно незаметнее, но ничего не вышло.
— Надо же, еще жив. Отнеси в лабораторию, надо будет изучить, уж очень высокая сопротивляемость…
Андрей почувствовал, как глохнут все звуки и сознание заволакивает странный серый туман.
К счастью, полувеликанское тело обладало высочайшей сопротивляемостью — очнулся он довольно быстро. В… гробу?! Он едва не запаниковал, но торопливо ощупал доски, едва не посадив занозу: не сразу понял, что у него по-прежнему две пары рук. То есть это не гроб, а ящик. Видимо, специально для мелких волшебных существ. Выбраться? А если кто-нибудь услышит? Он прислушался, но было тихо. Подумать только, у старшего Крауча хобби — изучение нестандартных волшебных существ! Хотя вероятней всего просто паранойя…
Интересно, сколько времени прошло — действие оборотного, скорее всего, скоро закончится. Вот будет сюрприз… «Здравствуйте, мистер, тут единорог из Запретного леса не пробегал? Я за ним гнался-гнался… Ой, где это я?»
А если выпить запасной флакон с личиной Джоркинс, будет ничуть не лучше — как потом объясняться-то? Случайно в домашнюю лабораторию шефа зашла, заблудилась? Ага, камином занесло.
«Ёшкины кренделя, — Андрей встал в коробочке на четвереньки и напрягся. — Если я сейчас же не сбегу, пока нахожусь в этой форме, это будет кабздец! А ведь еще знать бы, куда бежать, то бишь в какой стороне выход».
К счастью, крышка вскоре подалась, после чего сориентироваться оказалось не особо сложно — в лаборатории он уже был. Удирая во все покрытые коротким темным мехом тощие лопатки, Андрей мысленно похвалил себя за то, что не сразу поперся подслушивать общение Краучей, а сперва провел, так сказать, подробную рекогносцировку.
Он благоразумно не пытался прорваться через парадную дверь — только черный ход, и как раз, когда он добежал до него, оборотное перестало действовать. Правда, в самый нужный момент — полувеликанье плечо для того, чтобы высадить запертую чарами плотно прилегающую к коробке дверь, годилось куда больше. Перед тем как аппарировать, пришлось заполировать разрушения «Бомбардой минима» — от двери должны были остаться щепки, а что с косяком, он уже не рассмотрел. И хорошо, что не рассмотрел.
Он аппарировал к Снейпу, почти к дому — аврорам не отследить тщательно закрытое чарами и вдобавок никому не известное место — и, никого не встретив в особняке, быстро прошел камином в свою хижину, где тяжело опустился на табурет и наконец смог перевести дух.
«Нет уж, обойдусь дальше без таких эскапад, — решил он, заваривая успокаивающий чай. — Еще приснится этот гробик для докси! Где-то вроде еще успокоительное было…»
Прихлебывая ароматный, чуть горчащий напиток, он понемногу успокаивался, мысли упорядочивались и складывались в странную картину.
«Какая-то мыльная опера, честное слово… Муж обожает жену, она терпит мужа, а обожает сына, сын же наоборот, боготворит отца, который его едва ли не ненавидит, и снисходительно относится к матери — что за ерунда? У них что, в опциях прописано, что души хватит только на одного человека, двоих уже не потянуть? Или… проклятие какое? Интересно… Надо будет у Вальбурги спросить, в конце концов она-то должна быть в курсе. Жаль, время позднее, а то прямо сейчас бы пошел».
Вместо этого Хагрид зевнул во всю ширь — и вовсе не из-за успокоительного и одного из своих фирменных седативных чайков с валерианой, мятой, пустырником и солодкой. Денек выдался непростой, и сил он потратил изрядно, не говоря о нервах. Меховое одеяло на лежанке смотрелось очень привлекательно, так что отказывать себе в том, чтобы как можно скорее оказаться под ним, Андрей не стал.
Утром надо было показаться в школе, да и вообще оно того стоило — видеть, как Филч с тетрадкой появляется перед директором в тот самый момент, когда тот уже сделал приглашающий жест, видимо, желая дать своему леснику какое-то задание. Скривившееся лицо Дамблдора живо напомнило поедание лимона, и в голове у Андрея щелкнуло. Он быстро прошел в столовую, сделал вид, что торопливо позавтракал — а что еще можно было изобразить за пару минут? — вскочил с полным ртом, дожевывая, и направился к выходу.